fuflopisatel (fuflopisatel) wrote,
fuflopisatel
fuflopisatel

Пока ещё без названия

Специально ставлю в заголовок. Есть у меня одна завиральная идея. Одна из множества, о да. А мои творческие потуги, ещё и в связи с потерей в технике (20 страниц фрагментов рукописей, того), безусловно ставят меня вне ловкое положение. Ну какое ещё новое произведение? Но покумекав, и испытав острый приступ творческого зуда, я решил что была не была. Так что на данный момент, здесь первоначальный фрагмент новой истории. Которая, надеюсь, будет большой. Но это не значит что я забью на остальное. Отнюдь нет.

...

Сны это всегда самое извращённое представление реальности. Когда мозг впитывает информацию об окружающем мире и записывает всё это куда то в глубины подсознания, мы как правило забываем о том что там лежит. А мозг нет. Он помнит всё что было, до малейших деталей, в малейших подробностях. Он обрабатывает огромное количество данных — что бы потом показать это, во снах. Или дать подсказку в самый неожиданный момент.

Когда три десятка мертвецов смотрели на молодого мужчину в костюме, они ничего не хотели ему подсказывать. Они просто висели в пространстве под серым светом. Он сидел за своим столом, а вокруг висело три десятка тел. Изуродованных тел. Безголовые, раздувшиеся, без рук или ног, со следами увечий, с белыми мёртвыми глазами. Они висели вокруг, а молодой человек, Георгием его звали, был спокоен, абсолютно. Его это не пугало.

- Знаете, вы ведь не так выглядите.
Эхо спросило. Это были не слова, это были вибрации воздуха и огромного бесконечного пространства вокруг, но он понял что было сказано.
Это ещё почему?
Вы же не здесь. Вы где то там. А это просто плоть.
Эхо спросило, в его отзвуках ощущалась ирония.
А ты считаешь что «там» что-то есть?
Смею надеется. Иначе зачем вообще всё это?
Ты всегда был таким смешным. Тянешься за спасательную соломинку.
Если весь финал жизни, это умереть как собака под забором, что бы потом было ничего, какой смысл в жизни вообще?
А нет его.
Нет, идите к чёрту.
Он сам не понял откуда у него в руках материализовалась сигарета. Он затянулся, было хорошо. В столе отражался он сам с сигаретой. В хорошем костюме и при галстуке, с голубые глаза и светлые волосы. Это отзывалось эхом его эго. А ещё он чувствовал вкус сигареты, затягиваясь и выдыхая дым. Но умом он понимал что это лишь слабый отголосок реального ощущения. Он начал осознавать что это сон, значит кошмар скоро закончится.
Ты говоришь с мертвецами. И смеешь верить в то, что ты достаточно рассудителен что бы рассуждать о загробном мире? Ты ведь будешь гнить с нами?
Вас здесь нет. Вы просто плоть, внутри моей головы.

Перед ним стояла девушка, даже девочка. Лет 15, она была в пижаме с какими то разноцветными пятнами. Бледнокожая, глаза голубые, светлые волосы. Она смотрела на него. И внезапно он впал в ужас, неподдельный чудовищный ужас.
Уйди. Уйди отсюда!
Девочка продолжала смотреть. Георгия продрало до печенок, он заорал.

Он открыл глаза, почувствовав себя мокрым. Подушка вся была в холодном поту. Ольга проснувшись смотрела на него, нащупала его пальцы и сжала.
Эй.
Эй... прости.
Она подвинулась к нему и поцеловала его в нос, затем в лоб, затем в губы. Не бегло.
Который час?
Он посмотрел на часы на стене напротив.
- Почти пять.
Ольга встала и продолжительно, с оттягом, потянулась. В свете жёлтого уличного фонаря её тело казалось бледным но с золотистым отливом. Её тело напоминало скрипку, до поясницы вниз спускались кудрявые чёрные волосы.
Тебе к скольким?
В шесть, как обычно.
Она обернула голову назад и посмотрела на него, улыбнувшись, своими глубокими тёмными глазами. Ему ничего объяснять было ненужно. Стресс удивительно быстро перерос в возбуждение. Он подвинулся к ней и укусив её за ухо, обнял и повалил на себя. Ольга засмеялась.



По радио снова говорили про Чечню, снова сбитый вертолёт федеральных сил, снова атаки на блокпост, и снова, и снова... Новости надоели хуже горькой редьки, но не слушать их было нельзя. «Известия» лежали на столе рядом с кофейной кружкой. Две ложки кофе, немного молока, ложка мёда. Гранулированный кофе Георгий и сам терпеть, но надо было как то взбодриться. И потом, работа формирует определённые привычки.

Колченогая Ольга, в коротком халате летала по кухне. Как то он попытался вмешаться в процесс, поругались, больше он не вмешивался. Он готовил еду по праздникам и торжествам, она завтраки, такое было распределение обязанностей. В конце-концов она приземлилась напротив. Отодвинув занавеску и посмотрев на улицу Астрадамскую. Густую зелёную поросль и пятиэтажку напротив. На улице в режиме штиля падали хлопья снега, украшая собой не самый красивый жилой массив. Он посмотрел на неё, а она отпив кофе смотрела туда на улицу.
Давно мы в парке не были?
Да... сегодня?
Не знаю, давай сходим. Ты сегодня ко второй?
Нет... Лана заболела, я же говорила.
Она посмотрела на него с лёгким уколом.
Ну прости...
Всё о делах государственных думаешь?
Давай женщина, подкалывай меня...
Газета легла на подоконник. Снова коррупция в МВД Санкт-Петербурга, продолжающееся боевые действия в Югославии и американские «подвиги» в Афганистане, убили директора Рижского рынка... чёрт бы вас всех побрал. Раз не позвонили, значит не его дело, и он был очень этому рад. Хотя возможно радоваться рано...
Значит сегодня целый день.
Она укусила бутерброд и посмотрела на него своими большими чёрными глазами. Что ему стало одновременно и жутковато, и захотелось её поцеловать.
- Ну я же тебе ничего не говорю. Когда тебя не вижу целыми днями да?
- Оль, ты когда на меня так смотришь...
- Ты бы ещё остался?
- Некогда к сожалению...
Он улыбнулся.
- Слышала про аквапарк? Может сходим?
Нет уж, без меня. Меня мой вестибулярный аппарат подведёт.
Тебя то?
С горки кататься не буду. А в бассейн и у нас сходить можно... что за предложение.
Искупаться хотел.
На все деньги?
Ладно, зануда. Какие будут предложения насчёт завтра?
В Стрешнево сходить, может?
Может... если меня к убийству директора рынка не притянут.
Говорят девяностые кончились.
Жаль что жулики об этом не слышали.
Схомячив за минуту бутерброд с сыром, Георгий добил кружку кофе. Встал и наклонившись поцеловал её.
Провожать не надо, увидимся вечером.
Он уже было обернулся к выходу, когда она внезапно взяла его за руку, встала и бросилась на шею.
Тихо, тихо...
Она отодвинулась, посмотрела ему в глаза ещё раз. Ему хотелось в них утонуть. Они поцеловались.
Аккуратней сегодня, ладно?
Ладно. А ты не езжай на метро, хорошо? На троллейбусе там, автобусе.
Ладно.
Ещё раз, краткий поцелуй. И пошёл обуваться. Он знал что она его в спину перекрестила.





Пока он спал его никто не дёргал. В обезьяннике стоял стойкий запах немытых тел и перегара, но он к нему был настолько привычен, что ему было реально плевать. Проспал Василий часа наверное три, и спал бы ещё, если бы с громким лязгом дверь не открылась. Ему там что-то сказали, но он не услышал.
Когда он открыл глаза, его толкал в плечо субъект не самой приятной наружности, с чуть опухшим лицом и синяком под правым глазом. И перегаром от него несло так, что захотелось сунуть башку в унитаз.
Эй, братишка, тебя тут кличут.
Василий встал, резко, голову закружилась.
Ты бы хоть зубы почистил.
Я чистил! Вчера правда...
Оно и слышно...
Дежурный вернул их обоих в реальность.

Так! Закончили. Давай на выход, тебя вызывают.
А почему?
Потому что надо... давай живее, а то на весь день запру.
Не дави а?
Не давлю... топай ну.

Коренастый мужичок, темноволосый и короткостриженный, с лицом типичного обитателя Уралмаша, посмотрел на дежурного. Его ровесник чуть за тридцать, слегка полноватый но рослый, в форме дежурного, с лицом точно такого же как он обитателя Уралмаша.

Злой ты.
Зато ты добрый, работы нам подкинул. Иди...
Да иду уже.

Как только он вышел в коридор, из соседнего изолятора начали стучать по стальной двери и орать, громко и матом. Дежурный подошёл к двери и стукнул со всей дури.
Заткнулись на хуй! Пока не прописал лечение! В область печени и почек...
Он слегка толкнул, даже скорее направил Василия в коридор. Через три двери и поворот налево. Отделение только-только входило в режим работы, скоро народу будет больше, пока же коридоры были пустыми. Ещё через одну дверь, дежурный постучал.
- Задержанного привёл.
- Спасибо Сергееич, дальше сами.
Василий вошёл вовнутрь, дверь сзади закрылась. В узкой коморке заставленной папками и всяким барахлом располагался старый и видавший всякое стол. За столом сидел в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил, с погонами старшего сержанта, изучающе смотря на задержанного. На столе перед ним уже лежал его паспорт. Он указал на стул напротив.
Ну здравствуй Вася... Капитан Багрянцев.
Здрасьте, здрасьте...
Сушняк был дикий, и голова болела, так что сел он с удовольствием. Точнее это была необходимость.
Меня Рахман Олеговичем звать. И я вот думаю, чего мне с тобой делать?
Рахман Олегович...
Можно просто Рахман.
Рахман, уважаемый... я сейчас невменько. Спасибо что верхнего света не включил... будь проще. Насколько всё плохо?
Ты помнишь что было? В деталях?
Мне с какого момента начать?
Ну не с утра, когда ты уже бухой был.
Я с утра не пил... я с вечера.
Ну вот и начни с вечера.
Чего начинать то?
Василий, я с тобой от всей души. Не еби мозги, а?
Эй... ну дай мне время то а? Башка трещит...
Рахман поставил на стол гранённый стакан. Рядом поставил бутылку «Балтики», третьим на стол легла открывашка. Процесс занял минуту.
От сердца отрываю, что бы ты знал. И благодари Бога, что мы с тобой коллеги.
Василий осушил стакан мгновенно и поставил обратно на стол. Но бутылке на нём уже не было. Зато лежал бланк и ручка.
Потом долью. Если понравится что расскажешь.
Не понравится... в пять часов вечера я зашёл в магаз на... ну этот. На Сулимовской. Как его...
На Сулимова? Какой конкретно?
Да блин, палатка на остановке... где автомойка.
Магазин или палатка?
Палатка, у остановки, точно.
Понял. Что покупал?
«Трёхгорку», полную.
В пять вечера?
Ну что я могу сказать? Жизнь весёлый карнавал...
Без лирики. Дальше что?
Ну прошёл, остановки две. Сел во дворе, на площадке. Пустой, детей там не было. Ну я и решил, что не помешаю никому...
Долго сидел?
Ну не помню, до половины наверное.
Что случилось потом?
Василий эту часть помнил, как не странно, довольно отчётливо, хотя был к тому моменту сильно пьян.
Да тёрлись у подъезда... петухи. До прохожих доё... приставали. Орали, матерились, весело проводили время. Им из окна орали, они в ответ убийством угрожали.
Потом что?
Там одна краля мимо шла, симпатичная. Ну они до неё стали... домогаться. Ну она шла, стали за руки хватать, орать. Ну я и...
Ты, одному бутылкой в затылок зарядил, он в больнице, спасибо что швырнул а не прямо с рук. Второму и третьему увечья нанёс, у третьего губа порвана и сломана три пальца, у второго ушибы и обморожения, он на холоде полежал. Тебе тоже досталось?
Василий поднял правую руку, на ней был неглубокий порез. Он пожал плечами.
Ну так... ещё живот болит.
Как наряд приехал помнишь?
Помню...
Через пять минут приехал. Подождать нельзя было?
Они, пока вы приехали, девочку бы в подъезд затащили и по кругу пустили. А если бы не приехали бы?
Только вот приехали! Ты, Василий Петрович, перестарался. И ты сейчас тут с бубном плясать должен, что эти уроды, они никто. Так, говно местного разлива... ты не мог их как то по другому?
Не мог... и не собираюсь.
Девушку ту, так и не нашли. Если даже найдём, не факт что она показания даст в твою пользу, ещё и против местных. Ты это понимаешь?
Понимаю... и не осуждаю. Но всё равно бы так же сделал.
Да кто бы сомневался... у одного из них нож был. Может кто в окно видел что... ты ведь понимаешь что дело швах?
Рахман... вот веришь? Вообще насрать.
Да я вижу... дурак ты, Вася. Считай чудом впросак не попал. Попадись тебе сын какой шишки, с тебя бы не слез. Возможности бы не было... подпиши.
Он запустил по столу в его сторону бумагу. Написано там было... не совсем то о чём он рассказал. Он понимал что это серьёзно, очень.
Рахман, а если бы не ментом я был?
Если бы не ментом, подумал бы ещё. И не раз. А тебя предупреждаю в последний раз. Головой надо думать. И Анатолий Ивановичу спасибо скажи. Любит он вас, дураков, отеческой любовью... лично за тебя дурака просил.
Это да, было такое.
Он толкнул через стол его паспорт, и положил рядом с ним кошелёк. Вася не сразу понял что их надо убрать.
Привет от меня передавай.
Передам... спасибо.
Подписывай и вали. Ещё раз такое выкинешь, на погоны не посмотрю.
Бесстрашный ты человек...
Иди уже!
Поставив подпись, преодолевая острый приступ головной боли, он направился к выходу. Когда позади послышался голос, полной... горечи что ли.
Капитан, ты бы завязывал, пока совсем не развязал. Я ребят и лучше тебя знал... не дело это.
Вася обернулся.
Ты Сержант, мужик хороший. Но общей картины не видишь... не иди наверх работать. Сгнило всё... вообще всё.
С этими словами он покинул кабинет, а затем и само здание окружного отдела.
Tags: Мухи творчества, Охотники
Subscribe

  • Давно не было

    Сакс и женский вокал всё делает лучше, даже то что уже идеально. А это вообще взрыв мозга.

  • Конец жары

    Жара кончилась резко. Как человек который переносит жару чрезвычайно тяжело, я в "полном восторге" от полутора месяцев лета потерянных впустую и…

  • Когда душа требует...

    МЕТАЛЛА!!!

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments