fuflopisatel (fuflopisatel) wrote,
fuflopisatel
fuflopisatel

Category:
  • Music:

На войне как на войне 0.1.

История третья. На войне как на войне.

Баттери-Парк. Манхэттен. Нью-Йорк. 23:14 по Москве. 16:14 по Атлантике. 17 октября 2010 года.

Как и многие места в одном из ключевых городов всей западной цивилизации, Баттери-Парк, находящийся на самом острие южной юго-восточной оконечности острова, был всемирно известен переполнен как большим количеством иностранных туристов, так и приезжих из других городов. Плюс некоторое количество местного населения. Мидтаун не то место где в четыре часа по полудню можно найти праздно шатающегося ньюйоркца. Это одно из мест сосредоточения всей финансовой мощи западной цивилизации. Именно здесь заканчивается (ну или начинается) Бродвей, именно здесь расположена Уолл-Стрит и фондовая биржа где решаются судьбы экономического благосостояния народов попавших в капкан всемирной долларовой системы (то есть фактически всего человечества кроме может быть КНДР). Неподалёку от этого места был совершен чудовищный акт террора, один из самых страшных в новейшей истории. О чём немым напоминанием в ночи служили отмеченные прожекторами призраки былого величия Старой Америки. А рядом с ними уже почти заканчивалось строительство Америки новой в виде стеклянной шпильки «Фридом Тауэр» должного стать одним из высочайший зданий в мире. А здесь, в парке, рядом с круглым зданием старого форта, в окружении жёлтых и оранжевых деревьев, одно из тех мест откуда когда то пошла Америка, открывался вид и на великие башни 20 века за спиной, и на статую Свободы вдалеке, посреди залива Аппер. По обширной водной глади уходящей почти до самого горизонта тут и там сновало великое множество суден, а сверху летали десятки чаек (в основном крупных, размером с упитанного кота).
Ноябрь в этом году выдался прохладным, особенно для такого в целом мягкого по климату города как большое яблоко. Поэтому Афанасий был одет в пальто, как и двое его спутников. Двое крепких парней из «Вымпела», охраны консульства РФ. Ребята не самые не приметные, но это Нью-Йорк, сосредоточение власти. Племя охранников здесь выделяется не особо сильно Но что бы не привлекать, даже в таком интернациональном и нигилистичном месте, внимания, оба бойца обладали внешностью не сильно отличавшую их от местной публики. Проще говоря, они были не славянами. Один был «русским немцем» и смахивал на обычного Джона из Айдахо, а другой был так и вовсе типичным Бруклинским евреем переростком, из тех что помогают охранять ломбард любимого дядюшки. Афанасий Сергеев на их фоне выглядел пожалуй самым коренным аборигеном из всех, этакий типичный американский аристократ с кожаным чемоданом в руке. Можно даже сказать Дон. Чего нельзя сказать о том кто шёл ему навстречу. Не сильно высокий, слегка грушевидный, но солидный мужчина семитской наружности, в очках и с бородкой. Что его выделяло, так это опять же, двое крепких парней. Чёрный и белый, оба тоже в плащах, оба совершенно спокойные, с ледяными лицами. Охранники остались стоять друг на против друга шагах в пятнадцати, смотря по сторонам. А старые знакомые подошли к ограде, поставив чемоданы прямо на неё, и засмеявшись обнялись.

Наверное не много в мире было людей настолько разных и одновременно с этим, настолько похожих друг на друга как генерал Федеральной Службы Безопасности Афанасий Сергеев и Оурен Тателбаум
Сергеев вышел из семьи советской технической интеллигенции поехавшей строить электростанции и железные дороги в Сибирь, ездил по стремительно возвышающимся городам среди тайги. А Тателбаум был гордым сыном и наследником четы академиков из Университета Брауна. Оба имели в жизни все возможности и перед ними были открыты все дороги. Но пример дедов участвующих в войне против нацизма, и стремление защищать свои страны от врагов, повели их по предсказуемому жизненному пути. Сергеева в КГБ а Тателбаума в ЦРУ. Где они сначала долго учились, а потом работали, борясь фактически друг против друга. Как раз в ту эпоху, на пике Холодной войны, когда служить своей стране было не зазорно и даже приветствовалось. Разница была разве что в профиле деятельности.
Оурен – был специалистом по психологии больших и малых групп, идеологическим и религиозным вопросам, а так же своего рода «бытописателем» всех существующих на тот момент экстремистских группировок (то есть даже по меркам американских академических кругов, о мире он знал гораздо больше чем все кто его окружал). Он был аналитиком, причём высшей категории.
Сергеев (что не являлось, как уже ранее упоминалось, настоящей фамилией) - был самым что ни на есть оперативником а затем следователем, специалистом по контрразведывательной деятельности, проведший треть всей своей службы в защите советских граждан и дипломатической тайны за рубежом. Оба работали с умом, самоотверженно и были бесконечно преданы идеалам. Тателбаум стал одним из главных аналитиков команды Рейгана а затем Буша Старшего. А Сергеев во времена уже стремительно гибнущей страны, оказался одним из немногих высших начальником Комитета, что действительно верил в то что есть вещи которые нельзя купить или продать. Именно тогда, в период «Ускорения» и «Перестройки», а затем и развала страны, они двое и познакомились лично. Правда слово «знакомство» будет не совсем точным, своего противника Афанасий знал, но не очень хорошо. А вот его коллега, знал о нём практически всё. Да и они не разговаривали, стояли друг напротив друга на встрече в Рейкьявике, за спинами первых лиц государств.
Оба разочаровались в своих идеалах и своих системах. Такое часто случается с людьми. Даже с самыми преданными и могущественными. Разница лишь в том, что не многие имеют в руках столько ресурсов и возможностей, что бы это разочарование не просто «переварить». Предпринять всё возможное, что бы всё начать делать по своему. Для Афанасия этим моментом стал расстрел Белого Дома. Приказа терять веру в страну не было, но государство он тогда презрел. Презрел настолько что, ушёл в фактическое подполье тогдашней власти. И команда «Арбитраж» стала богатой почвой для городских легенд, про туже «Белую Стрелу» и прочие команды народных мстителей всех мастей. Правда в этом кроется историческая ошибка, так как профилем группы зачистки был отнюдь не криминал, у них была несколько другая специфика. Но об этом как ни будь потом... Официально он вообще не существовал, но при этом был возвращён в строй по протекции Самого, который был тогда директором ФСБ. И вернувшись на службу, он стал одним из авторов нынешней отечественной антитеррористической доктрины.
У Тателбаума всё было чуть более «приземлённо» (если можно так вообще сказать о человеке его уровня). Он был одним из немногих американских аналитиков приближённых к Белому Дому и вовлечённым в тот самый пресловутый «диип стэйт», который не испытывал восторгов от гибели Советского Союза. Естественно как и все американцы он не жалел о падении главного противника своей страны и свободного мира. Но в гибели ядерной державы с крупнейшими в мире запасами всех возможных видов вооружений, а так же самой протяжённой в мире границей которую теперь никто не контролировал, он не видел ничего хорошего. Отношения с «демократами» из администрации Клинтона не сложились, их головокружение от победы над социалистическим блоком ему пришлись не по душе. После вмешательства в Югославский конфликт в 1995 году он вступил в жесткий клинч с нынешней командой аналитиков при шаловливом Билли. Тогда он ушёл в первый раз, на должность мирного аналитика STRATFOR, сделав их одной из ведущих в мире аналитических агентств. Но после 11 сентября, страна призвала нужных людей. И естественно ветеран ЦРУ с большим стажем, не мог не вернуться. Но по настоящему он разочаровался в правящем классе после вторжения в Ирак, и особенно после позора с так и не найденным химическим оружием. Когда для него стало окончательно понятно что Вашингтонская верхушка легко разрушила целую страну и обрекла тысячи молодых американцев на ненужную войну, ради интересов международных энергетических компаний и ВПК а так же его высокопоставленных коллег из ЦРУ. Тогда он и ушёл в тень. Его положение, связи и опыт позволили ему создать полугосударственную аналитическо-разведывательную структуру. Которая могла бы работать в интересах его страны, но при этом не зависеть от действующей администрации и капризов разведывательного сообщества США. Благо почва для произрастание всевозможных частных силовых структур после 11 сентября в Штатах была весьма плодородна. И вот уже последние семь лет, двое повидавших всякое людей, которые не могли и не должны были работать вместе, по поручению высших инстанций своих стран сотрудничали ради всеобщего блага… подобные реляции с каждым годом звучали всё смешнее. Но пожалуй, и Афанасий и Оурен действительно могли назваться друзьями, ведь знали о друг-друге всё.

- Ты всё никак не похудеешь?
- Это всё наследственность, дружище. Мой папаня играл в баскетбольной команде, и всю жизнь был стройный и высокий. Но к пятидесяти годам отрастил нехилый такой живот.
- А говорят что в сорок лет начинается самый интересный этап жизни.
- Это факт! Конечно я не так сексапилен как во времена своей молодости, но никогда себя не чувствовал как сейчас! А ты я смотрю по прежнему на спорт налегаешь?
- Да, но думаю дело в обмене веществ скорее.
Афанасий снова глянул на «Фридом Тауэр».
- Красиво строите.
- Много думали про внешний вид… конечно он не такой как старый. Таких больше не будет. Но знаешь - в этом здании есть надежда. На будущее.
- Светлое?
- Просто на будущее, дружище. Любое, лишь бы оно у нас было.
- Ты стал лиричен.
- Всегда таким был, будто ты не знаешь.
Оурен посмотрел на паром до острова Свободы, что забитый туристами как раз шёл в сторону близлежащей пристани, что за фортом.
- Ты куда потом?
- В Сеул, на саммит. Но перед этим консульство, потом будет Монреаль, Сиэтл, Токио.
- Обширная программа.
- А ты?
- Завтра отбываю в Марракеш. Небольшое дело…
Афанасий открыл саквояж и передал не слишком толстую, но и не то что бы тонкую папку без каких либо надписей. Его коллега взял её в руки, открыл и внимательно начал изучать первую страницу.
- Информация достоверна?
- Даже не смотря на отношения с Кадыровым, в среде европейских чеченцев всё неоднозначно. Много связей, много долгов.
- Значит Франкфурт?
- Я не один из твоих экспертов. Но думаю на военные объекты не полезут. А вот на мероприятия в городе, какие ни будь празднества или массовые мероприятия в городе могут. Немцев мы уже тоже предупредили.
- Когда?
- Судя по темпам подготовки, около недели. Исходя из худшего варианта, часов 40, 30.
- Имарат Кавказ?
- Нет, иначе бы мы знали точнее, и не Аль-Каида – иначе бы знали вы. Наверное какое ни будь мелкое, но невероятно амбициозное и вонючее объединение. Приобрели через Венгрию столько оружия и взрывчатки, что могут начать небольшую войну.
- Сраные албанцы.
- Ну, почему же сразу албанцы. Может быть греки, или даже сицилийцы. Уроды есть везде, и желающих поторговать оружием хватает среди многих. Особенно среди греков.
- Отрадно верить что ты ещё веришь в дружбу народов.
- И да, и нет. Знаешь, не хотелось просто напоминать что именно вы помогли стать албанцам теми, кем они являются сейчас. Уверен те тысячи учителей, врачей и просто честных работяг что оттуда бежали после того как вы помогли прийти к власти головорезам, безмерно благодарны вам.
- Чеченцы в Европе наверное вам тоже благодарны.
- Вопрос дискуссионный. Но давай не будем вспоминать прошлое.
Оба хмыкнули, каждый о своём но и об общем тоже. А паром уже скрылся за фортом громко дудя. А может это был какое то другое судно. Благо их в бухте было немыслимое количество. Оурен убрал папку в своё чемодан. Афанасий повернулся что бы снова посмотреть на башни Мидтауна и золотистые деревья.
- Люблю осень в Нью-Йорке. Жара уходит, бетон на фоне листвы не такой блеклый и унылый. Что-то в этом есть.
- А я скучаю по Москве. Отвратное пиво, собачий холод, но потрясающие женщины, и в душе каждого старого КГБшника живёт вокалист народного ансамбля. И хорошо на… как их там. Chistuh prudah.
- Бери с собой Лилит, приезжайте.
- Знаешь, как решу текущие проблемы, может и приеду.
- Как она? Как сыновья?
- Справляется… уже лучше чем месяца три назад. Собирается на лыжи встать.
Оба засмеялись. Это действительно были хорошие новости, на фоне того что случилось с Лилит Татенбаум полгода назад.
А сыновья вполне неплохо, но на континенте никого нет. И ты не поверишь, младший жениться.
- Брайан?! Shibzdick?!
- Да, именно он. И ты не поверишь на ком. На алжирке. Какая то дикая помесь берберов с французскими арабами.
- Ты не в восторге я вижу.
- Да, а представляешь какого её родителям? Дочь выходит замуж за еврея из Америки.
- Пути Господни…
- О! Прошу!
Оурен закатил глаза и достал из сумки свою папку и протянул её другу. Афанасий раскрыл её.
- Красивая хоть?
Татенбаум обвёл в воздухе фигуру, подчеркнув в нужных местах, одобрительно закивав. Коллега улыбнулся. А потом начал внимательно читать сводки. С первых же страниц информация не радовала, совсем.
- Ты хоть сам то понимаешь как это выглядит?
- Не мне тебе рассказывать о моих взаимоотношениях с Вашингтоном. Но наши бы на такое точно не пошли. Но к сожалению, хотя не буду лукавить, скорее к счастью, за своих так называемых союзников мы ответственности не несём.
- Как давно?
- Мы не знаем. Они всегда активно работают, проводят операции по всей малой и средней Азии. Балканы и Кавказ так же в их радиусе действия. Наш агент в Азербайджане зафиксировал кипучую деятельность по подготовке к большой акции. Британцам это в общем то тоже не понравилось.
- Но британцы нам ничего не сообщили.
- Некоторые вещи в мире не меняются.
- Чую куда ты клонишь, но давай не будем забывать, что мы от них тоже настрадались.
- Да-да, Бостонское чаепитие было совсем недавно.
- Лэнгли долгие годы пытались приручить и этого пёсика. Как будто мало нам цепных псов, что сорвались с поводка и обосрали все тапки. Но у них ничего не вышло. Ублюдки слишком чётки в своей ориентации, и слишком отморожены.
- Анкара будет всё отрицать.
- Ещё бы чёрт их подери. Такое бы кто угодно отрицал. Так что рассчитывать положить этому конец в ближайшем будущем я бы не советовал надеется. Но думаю что принять меры вам нужно было ещё вчера.
- Считай что уже приняли.
Он захлопнул папку. Они снова повернулись к заливу. Неподалёку с радостными визгами шла толпа в три десятка американских ребятишек лет семи-восьми. В сердцах двух немолодых людей как то непонятным образом потеплело.
- Как Анастасия? Прекрасная Анастасия…
- Полегче, Дон-жуан… хорошо. Не в восторге от моей работы.
Оурен засмеялся.
- Но в целом хорошо.
- Слышал про сына, рад что обошлось.
- Спасибо друг… он упрям.
- Напоминает мне кое кого. Если он хотя бы в половину так упрям как тот кто стоит передо мной, чую что уже через год я буду разговаривать с ним.
- Упаси Бог ему всё это…
- К слову о пёсиках, которые сорвались с цепи. Меня по головке за такое, мягко говоря не погладят, но всё равно скажу. Ты ведь заметил, как на Востоке стало тихо?
- Не акций, не раскачки ситуации?
- Верно. Зато вся шваль исламского мира съезжается во все ключевые точки. Поставки оружия утроились…
- Мы о таком слышали. Думаешь что в Вашингтоне пойдут на такое?
- Пойдут, к сожалению. А если пойдут на Капитолийском холме, то пойдут и в Уайтхолле, и на Елисейских полях. Механизм уже начал раскручиваться. Им недостаточно простой лояльности, им нужно полное подчинение… Господи Боже мой. Я ведь тоже купился на всё это. «Новый президент – новая надежда». По всей видимости в душе я всё тот же старый интеллектуал из лиги плюща.
- Прошлый был хуже.
- Прошлого надо было повесить перед Белым Домом. Но надо отдать ему должное, он имел смелость принимать решения, даже если эти решения идиотские и преступные. Нынешний же просто прыщ на заднице. Амбиций до небес, но при этом он слушает всех подряд, всем хочет угодить… Сначала «Peregruzka», теперь этот вот проект... мы начинаем утрачивать контроль. Откровенно говоря мы его утратили после 2008 года, когда надо было что-то сделать с последствиями биржевого краха. Но то что происходит сейчас… это страшно дружище. По настоящему страшно.
- А что по внутреннему влиянию?
- Фактически ничего. Знаешь, никогда бы не подумал что мы будем заниматься тем же чем занимаешься ты… нанимаем латиносов, в основном мексиканцев, и знатоков местности. Создаём оперативную базу в Техасе. Федеральное правительство мягко говоря не в восторге, но власть штата дала полный карт-бланш. Потом если будет продемонстрирована эффективность, будут базы в Аризоне, Неваде и Нью-Мексико… мы больше не влияем на внутреннюю политику. Теперь мы просто пытаемся остановить наступление катастрофы.
- Как бы я хотел сказать тебе, что мы не пытаемся сделать тоже самое… я не скучаю по Холодной войне. Но кое что тогда было гораздо лучше чем сейчас.
- Много что тогда было лучше чем сейчас. Но скорее всего, просто мы были молодыми.
- Ты уж нас не списывай. И наших сыновей тоже.
- Я иногда думаю, какое наследие мы им оставим.
Дети за спиной были всё так же бодры и веселы. И уже хотели пойти в сторону оградки, хоть две молодые учительницы и пытались как то их организовать что бы они этого не делали. Но старики решили что надо уступить молодёжи место.
- По крайней мере мы сделаем всё что от нас требуется.
Они снова крепко обнялись.
- Приезжай на ваше Рождество.
- Подумаю moy dorogoy drug.
Tags: Грозовой Фронт, Марафон, Мухи творчества
Subscribe

  • Конец межсезонья

    Таки да, последние три дня, на улице уже лето. В крайнем случае, середина мая. Всего две недели назад была хлябь, сырость и холод. А уже вчера было…

  • Тушино и не только

    Да, наконец то выбрав время и собравшись, в эту среду я решил изучить крайний северо-запад (звучит то как) Москвы. Так как для меня как то странно,…

  • День когда мы оторвались от земли

    День когда мы решили, что пора сделать шаг из колыбели к звёздам. Мы всё ещё наивны, всё ещё цепляемся за поверхность земли. Но это не страшно. Мы…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments