April 7th, 2019

Гость в городе 1.8

15:00

Берег реки Воронеж был пожалуй самым живописным местом в городе, в связи со своей абсолютной дикостью. Кварталы не спешили приближаться к реке, пока что здесь были лишь укрытые за деревьями строительные площадки мегамоллов на широкой объездной магистрали, в полукилометре от самого берега. А непосредственно на берегу, дикий пляж, который сейчас пустовал. Для плавания на яхтах уже было холодно, и причал был закрыт. А для горожан все эти места были слишком на большом удалении что бы ехать сюда просто погулять. Бердищев и Ружко приехали на место практически в одно и тоже время, друг за другом по одной дороге. Если бы их увидели, это бы вызвало ряд важных вопросов, особенно если учитывать что Бердищев приехал на «Рэндж Ровере» 2009 года выпуска. Но сейчас лучшего места для встречи не было. Песочная площадка в окружении высокой травы и деревьев, впереди широкая река. Если бы не обстоятельства, это было бы даже душевно. Бердищев был в форме, что Владислава разозлило ещё сильнее.
- Ты что охренел? Ты бы ещё с оркестром явился.
- Спокойней. Чего ты такой нервный?
- Чего я… Лёня, ты что не понимаешь что происходит?!
- А что происходит то? Черножопый захотел героем стать посмертно? Так ведь предсказуемо.
- Этот ублюдок приходил ко мне! Ты бы видел как эта мразь со мной разговаривала!
- Ну а ты чего ожидал? Рано или поздно, на этой работе началось бы и такое. Нас давят, мы выживаем. Это бизнес.
- Слушай, если шум продлиться ещё немного. Из Москвы приедут. Приедут, Лёня.
- В Москве всё тихо. Я уже уточнял. В ближайшее время никаких комиссий, ничего.
- Если Лебедев…
- Лебедев не всесилен… наши друзья бы нам сообщили. Так что кончай ссаться. Ты ещё Патрушева сюда приплети. Это Липецк, братишка. Всем насрать.
- Мы спустили с поводка бешеную собаку. Зачем он конвоиров убил?!
- Поднасрал он нам знатно, это да. Но эта бешеная собака знает своё дело. И потом когда он закончит, его менты просто в фарш покрошат. Ты ведь не думаешь что его живым возьмут? А если возьмут, Сверидова снова отправит его к нам в СИЗО. А оттуда он уже не выйдет.
- Как у тебя всё блядь складно получается! А то что из Москвы Майор ФСБ приехал, тебя не смущает?
- Да не из ФСБ он! Липа всё это.
- Тогда мне не…
- Что ты не понял? Из МВД он, из спецотдела. Ревизор он, проверяющий по особо важным. Думаю он догадывается что мы сделали.
Бердищев ухмыльнулся, мечтательно посмотрев в пасмурное небо, вызвав у друга непонимание.
- Так что в этом хорошего?
- Ты не понимаешь. Этого человека нет, его не существует. Они как контрразведка внутри МВД. Министерским шишкам не хочется, что бы областные начальники знали о таких вот ребятах, о таком вот отделе. Так что его нет. Как примерно наших счетов на Кипре. Если мы просто его уберём, его никто не хватится. Искать будут, спустя какое то время. Но мы закопаем так глубоко, что не найдут. И всё, фелита бля комедия.
- Что нам делать то? Не понимаю.
- Два дня, всего два, простоять. За это время Зухин всё сделает. Меньшов и Беликова разгромят отдел черножопого, и отправят их всех из этого города на хер, участковыми, а может и посадят.
- За что посадят?
- За что? Их то? За что? Ты прикалываешься? У нас в стране мента посадить как два пальца. Было бы желание.
- А ревизор?
- Про Елец слышал? Нам оттуда человек сто сегодня привезут вечером, все они ФСБ то без надобности. Большинства всякая шваль сраная. Но есть там кое какие интересные ребята, с большими сроками. Отмажь их.
- Зачем?!
- Убрать гостя из Москвы, ну и пса застрелить, если менты как всегда просрут всё дело. Чтоб два раза не вставать.
- Как ты предлагаешь мне их отмазывать?!
Бердищев величественно поднял руку, как отрезав. – Из нас двоих, юрист ты. Нарисуй им радостные перспективы, потолкуй с прокурорскими. Мне нужно девять самых свирепых мразей, которым от десяти до вышки. Ребята они обученные, натасканные… Но это моя забота, твоя, сделать так что бы вышли. Потом, если понравится как работают, может их возьму к себе… а может убью. Даже не знаю, надо подумать. Всё, в десять часов в «Орионе», давай братишка.
Прибывая уже чуть ли не в радостном расположении духа, начальник СИЗО сел в свой «Ровер» и стремительно укатил прочь. Оставив Ружко в крайне противоречивых чувствах стоять на месте. В конце концов тот осознавая всю безысходность ситуации попросту грязно выругался, сел в машину и поехал следом.



15:06

Пожалуй уж на кого меньше всего был похож Василий Вороной, так это на криминального авторитета. Моложавый но уже с начинающими седеть каштановыми волосами, с большим крючковатым носом и в очках. Импозантный интеллигент, успешно клеющий студенток педагог из университета. В клетчатом жилете поверх белой рубашки и брюках отнюдь не китайского производства. В этом человеке было довольно сложно распознать угрозу, и ещё меньше он был похож на того кто держит под собой всю теневую сторону жизни Липецкой губернии. Ворон в прочем отвечал всем критериям обыкновенного «тихони с мозгами». Он был хладнокровен, целеустремлён и очень умён. И умел быть безжалостным, ровно настолько насколько это было необходимо. Но что самое главное, он умел чувствовать момент, то в какую сторону дует ветер. В последнее время ветер дул отнюдь не в ту сторону, что гарантировала ему долгую и счастливую жизнь. Он понимал что ситуация в городе стремительно выходит из под его контроля. И сейчас, стоя на своей мансарде и смотря на осенний полный цветов и красиво подстриженных кустов, и разделывая зелёное яблоко своим любимым ножом, он ощущал что вот она, граница. Этот был один из тех самых дней.
К нему подошёл парень на голову его выше, но весьма похожий на него лицом, в сером костюме. Он смотрел на отца обеспокоенно, он очень хотел себя проявить. Он был уже весьма неглуп, однако часто предлагал действовать спонтанно. Особенно это было объяснимо сейчас.
- Борис всё приготовил.
- Хорошо. Собрались?
- Да… собрались.
Вороной старший посмотрел на сына внимательно. Злился, дурачок.
- Хочешь что-то сказать?
- Я могу остаться.
- Совесть имей, дурак. За сёстрами, за мамой кто приглядывать будет? Кто их будет защищать?
- Таких ведь не бывает? Не могут быть.
- Разные бывают… то что ты слышал про этого человека, правда. Он придёт сюда.
- Пап…
- Дослушай. Он придёт, и мы его остановим. Но я не хочу рисковать… ты ведь не думаешь что я сдался?
- Мы не умеем.
- Нет, не умеем. Но я вас здесь не оставлю.
- Но зачем уезжать из страны? Пап, давай я поеду в Москву. Ты же знаешь…
- Мы уже это обсуждали! Если этот ублюдок не сделает то зачем придёт, за ним придут остальные. Приставы, прокурорские, менты. Я уже не раз видел как такое происходит, это рокировка. Они метят не в нас, выше, в мэра, в губернатора, а мы так, бонусом идём. Эти люди не заводы в карман кладут, Женя, а целые города. Потому что они могут.
- Мы тоже что-то можем.
- Когда сможешь сформулировать что именно, я тебя с удовольствием выслушаю. У тебя на это будет время.
В этот самый момент на телефон Воронову позвонили. Тот выслушав секунд двадцать, положил трубку и набрал другой номер, ответив на вопрошающий взгляд.
- Звоню Протасову. Один из его людей оставил красную папку.
Этот разговор тоже занял не больше минуты. – Площадь Победы со стороны рынка, через сорок минут. Чёрный икс-пятый. - После чего Вороной старший посмотрел на сына.
- Ты сейчас поедешь и привезёшь сюда одного гостя. Очень важного человека. Потом поедешь за мамой и дочками.
- Что случилось?
- Я хочу что бы ты увидел этого человека.



15:10.

Суета вокруг дома лишь нарастала. Народ был итак взбаламучен произошедшим за последние сутки. Журналистов городская администрация сдерживала из последних сил, пытаясь засекретить происходящее. Но они уже начали слетаться к оцеплению. В основном всякие мусорные «типа независимые» издания из трёх четырёх журналистов, или новых новомодных блогеров рубящих «правду матку». В прочем скоро здесь должно было появиться и федеральное телевидение. Поэтому руководство ГУВД срочно должно было придумать что ни будь правдоподобное. Три вооружённых и чрезвычайно агрессивных теперь уже трупа, были на редкость удачным стечением обстоятельств.
Уцелевшие сидели в пока ещё стоящей здесь «Газели» скорой помощи, которые наспех их осмотрели и вышли покурить, разумно решив дать им отсидеться минут пятнадцать (даром что команды уезжать не было). Их обоих колотило со страшной силой. Это не зависело от эмоций или вообще ни от чего. Взрывная волна их даже не покалечила, но тряхнула сильно. А с учётом выплеснутого в кровь адреналина, было просто плохо. А вот Алабаев держался на удивление молодцом, вероятнее всего от происходящего он обалдел настолько сильно, что прошёл стадию ужаса и потрясения, сразу перешёл к стадии истеричной радости что остался в живых. За что Зандир смотрел на него со смешанным чувством раздражения и зависти. Тот даже выглядел не таким помятым как они, а им обоим одежду в химчистку и лица все в синяках и ссадинах, до кучи когда Николай швырял коллегу в ванную, тот хлопнулся прямо на свою правую кисть, об кафель. Так себе были ощущения.
- Кто это был хоть?
- В республиканском розыске, с Украины. Грабёж, два убийства, несколько покушений и тяжкие телесные. Полный набор в общем. По всей видимости хотели здесь развернуться… как их только через границу пропустили?
Егор, ты совсем глупый? – Спросил Коля с таким выражением лица, что с ним лучше было не спорить. Тот в прочем не стушевался.
- Да, действительно… на хрена тогда нам границы?
- Я себе всё время этот же вопрос задаю.
Вы тут так мило беседуете. Делать то что? - У следователя даже сил злиться не осталось. – У нас больше зацепок не осталось. Остаётся только бить палкой по камням.
- Палка у вас большая, бейте.
- Ты бля прикалываешься?
- Я серьёзно. Иногда самый действенный вариант, тот что наиболее простой. Бейте наотмашь. Вылезет рано или поздно.
Ты так говоришь, как будто ты уже не с нами. – Не без укора в голосе заметил Алабаев.
- Почему же. Я всегда с вами, зримо или нет…
В этот момент у Протасова зазвонил телефон, он посмотрел на Николая каким то не вполне понятным взглядом, мол «свалился же ты на мою голову».
- К вам из Москвы приехал человек из конторы. Сидит рядом со мной, и он изъявил желание с вами встретиться и поговорить по нашему общему делу. И был весьма настойчив. У него есть к вам несколько вопросов, по поводу 2006 года. – Выслушав короткий ответ. – Передам.
- Площадь Победы знаешь где? Через сорок минут, чёрный икс-пятый БМВ. За тобой заедут.
- Стоит опасаться?
- Не думаю. Вороной сволочь, но сволочь благоразумная. Удачи тебе.
Они крепко пожали друг-другу руки. – Если ты сможешь что-то из него выдавить, это здорово облегчит нам дело. Мне он никогда не доверял в достаточной мере.
- Ну это нормально.
- Уже не уверен. Алабаев, отвези его. Потом дуй в главк. Будем думать что да как.
Когда они пошли к Дэу, парень не проронил не слова. Когда они начали садиться, Егор посмотрел на Николая с осуждением через крышу.
- Это ведь сделка с чёртом. Поэтому у них никогда не было доверия.
- Есть соображения?
- Вороной, Бердищев, все эти мрази. Весь этот пиздец. Где же вы были все, господа? Все эти годы?
- Ты здесь для чего?
Парень запнулся, но Николай продолжил за него. – Для того что бы делать свою работу. Как и я. Но мы люди подневольные, и нам отдают приказы. А мы им подчиняемся.
- Такова жизнь? К этому всё?
- Нет, таковы конкретные обстоятельства, в данный конкретный момент… не хочешь таким быть? Будь как Протасов, я вижу, ты стремишься.
Он сел в машину, Егор сел следом.
- Я не знаю, чёрт ли Вороной. Но я видел дьявола, поверь мне.
Парень завёл машину. – И какие советы?
- Не заключай с ним сделок. Никогда.