January 30th, 2019

Расклады по Венесуэле, о которых не пишут СМИ

https://aftershock.news/?q=node/724856

Меня несказанно радует возросший интерес к этой стране в последнее время, однако информационная картина СМИ разительно отличается от происходящего в реальности. Буду краток.

В Венесуэле нет никакого госпереворота. Есть информационная попытка такого переворота. Суть его очень просто. Создается картина альтернативной реальности в попытке оказать давление на международных игроков в вопросах "дележа" Венесуэлы и одновременно попытка нащупать сомневающихся в рядах сторонников Мадуро.

Все это не приносит никакого результата ,а лишь позволяет Мадуро провести нужные зачистки в тех регионах и структурах, где еще сильны позиции американской агентуры. Я понимаю что читатели АШ очень далеки от реалий Латинской Америки и очень слабо представляют как там работает органы власти и вокруг чего строиться политика. Если вкратце - то даже после 20 лет нахождения у власти чавистов многие государственные образования и институты власти все еще находятся в руках оппозиции и иностранных кураторов - такова реальность региона.

Collapse )
Основной

О книге "Псы войны"



Писатель Михаил Поликарпов на примере разбора книги "Псы войны" про британских наемников участвовавших в войне на территории бывшей Югославии показывает, как подобная пропаганда использовалась для демонизации Сербии и сербов и представления в позитивном свете боснийских мусульман и хорватов.
Collapse )

Гость в городе. 1.1.

История Вторая. Звездочёт.
Март 2003 года. Петрозаводск.

С ним решили не церемониться. А может просто кто-то в управлении решил самоутвердиться. Прислали отряд ОМОНа в пять утра, человек восемь. Открыв хлипкую деревянную дверь коммуналки, Николай знал что пришли за ним, но не знал что всё будет так радикально. Хорошо хоть не дома у родителей ночевал, перепугали бы их бугаи до смерти. Отработали как положено, но без фанатизма. Положили на пол, обыскали, осмотрели комнату состоящую из шведской стенки и письменного стола у окна, забрали табельное за подушкой у стены. Затем в комнату вошло двое «коллег» из УСБ. Опера как опера, такие же как он. Только рожи сытые. Николая подняли с пола. В прочем «гестапо» показало себя не с самой худшей стороны. Указало бойцу отпустить схваченного (рука теперь будет болеть). Не выспавшейся сухопарый в кожанке осмотрел Колю с ног до головы, что стоял в одних трусах, коллега (рослый и упитанный рязанский детина с русыми волосами и не самым высокоинтеллектуальным в мире лицом) выдал ему на руки удостоверение, тот посмотрел.
Лейтенант Гурбарев, Николай Петрович, 1978 года рождения. Вы задерживайтесь по подозрению в убийстве Аслана и Бежоя Сурбаевых. – Теперь тон стал чуть менее официальным, совсем чуть-чуть. – А теперь лейтенант, давай так. Мне приказали тебя в бараний рог скрутить и приволочь. Но если обещаешь не хамить, поедешь в тёплой одежде и без наручников. Проблем не будет?
Коля помотал головой.
- Две минуты на сборы.
Задержанный нацепил на себя свой бежевый свитер и спортивные штаны, адидасовскую куртку. И под взгляды ошарашенных соседей был выпровожен из здания. Да, репутацию среди жильцов он себе точно испортил (хотя зная статус милиционеров среди местных жителей, скорее заработал, пусть даже и сам был ментом).
Посадили Николая прямо в ОМОНовский видавший виды «ЗИЛ». УСБшники поехали следом на старенькой «Вольво» конца восьмидесятых. Местный отдел не привлекли и было немудрено, никто бы не стал участвовать в подобном блядстве. Нет, Николай понимал за что его так. И был к этому готов. Но отряд ОМОНа? Что же сразу не спецназ из Питера? В прочем, он решил считать это своеобразной формой жутковатой лести. По пустым зимним улицам они быстро добрались до исторического центра города, который здесь был не сильно хуже чем в Петербурге. МВД Республики как раз в таком и находилось, стоящем на стрелке двух улиц. Дальше всё тоже, что они проделывали уже не раз. Через служебный вход, коридор с отвратной зелёной плиткой на стенах, до камеры. Парень лет 25, промолчал открыв дверь в камеру, стараясь глазами не пересекаться. Понятное дело, что тут скажешь. Хер из УСБ сказал в спину.
- Следователь то ли уже здесь, то ли скоро будет. Жди.

После чего дверь с громким лязгом закрылась. Пред ним предстало помещение столь привычное и знакомое… удивительно как новые обстоятельства меняют восприятие привычных вещей. Он бывал в этом помещении не раз, она была таким же привычным местом как мужской туалет или подсобка. Он сел на лежанку, она действительно была неудобной настолько, что на ней даже сидеть было больно. Попытался устроиться как можно удобнее, затылком почувствовал холодный бетон…
Он уже убивал на войне. Всё было честно, они пытались убить его и его товарищей, он убивал их. Обычно это было с достаточно большого расстояния, десятки и сотни метров. В условиях столкновения двух крупных боевых соединений, в какой то в усмерть раздолбанной промзоне, сложно записать на себя грех за убитого. Он просто стрелял, его выстрелы терялись среди выстрелов тридцати его товарищей по отряду, и то если это было «небольшое» - локальное столкновение, иногда он попадал в цель. Он знал что убил, убил не единожды и даже не дважды. Их Капитан сделал всё что бы они научились обращаться с оружием как следует, что бы они смогли вернуться домой живыми. Четверо из тридцати не вернулись, на самом деле, это очень неплохая статистика, особенно для Чечни. Если они не умирали у тебя на глазах разумеется. В такие моменты врага ненавидеть особенно легко. Ты не видишь как он сражённый твоей пулей мучается в агонии на руках своих соратников. Но ты видишь как тот кого ты знал уходит, прямо у тебя на глазах, весь в крови и мучаясь от боли. В такие моменты всё что ты чувствуешь к врагу усиливается многократно. Всё что тебе нужно, твои навыки и твоё оружие, у тебя есть. Их тогда было двое, они подорвались в каким то разбитым кирпичным руинам. Забросили две «эфки». После взрыва попросту заглянули в окно и отработали по телам, кто-то ещё был жив. Тогда он в первые за всю войну увидел плоды своих трудов. Шесть трупов, истерзанных пулями и осколками, рваные или же глубокие раны, деформированные лица, оторванные пальцы. Воняло порохом и гарью, кровью, смертью там воняло. В первые за всё долгое время, хотя он подозревал что убил никак не меньше десяти, его наконец мучительно вырвало. И рвало до тех самых пор пока желудок не опустел. И то он понимал, что испытывал тогда не стыд, а всего лишь омерзение. Он никогда в жизни до этого не был так близко к мёртвой плоти. Это подчёркивалось многократно позже и очень многими. Они ублюдки, они даже не чеченцы, они пришлые бандиты – наёмники с Ближнего Востока и Афганистана («негрилл» они тоже встречали не мало). Они пришли сюда, что бы начать экспансию в сторону России. Что бы взрывать дома и захватывать больницы. Они пришли сюда, что бы начать против Родины джихад. И убивать их, как и любое другое убийство, дело грязное, но необходимое. И Николай это понимал, он не спорил. Но он всё время думал, не должен ли он испытывать… чувство стыда? Он же убивал людей. Да на войне, да, что бы спасти себя, но убивал. И то чувство омерзения от деформированных тел, оно скоро прошло. А вот убитые пацаны, с которыми он был рядом, они с ним остались… он стал частью войны, а она стала частью его. Сколько он ликвидировал? Человек 20? 30? Считалось хорошим результатом, даже слишком хорошим. Он дослужился до Старшего Сержанта, помогал выживать уже салагам. Среди офицеров его уважали как грамотного тактика и отличного бойца. Но за спиной многие уже шептались. Вокруг него умирали люди, а он был всё ещё жив. А он понял что ничего не чувствует, как будто так и надо. Стало привычным, как стакан воды выпить. Он ловил себя на этой мысли. Желать смерти – это нормально. Убить человека – очень просто. Ты просто целишься и стреляешь. Просто берёшь нож и бьёшь в самое уязвимое место. А потом ты начинаешь испытывать удовольствие от процесса, как от хорошо проделанной работы. Как там говорили? Война – работа для настоящих мужчин? Николай это прочувствовал на себе. Он проникся тем что делает. Его даже начали потихоньку вербовать в другие подразделения. Его многие к себе хотели. Главному Разведывательному нужны были хорошие бойцы с мозгами. ФСБшникам нужны были подготовленные ребята, которые достаточно долго прослужили на местности, что бы знать как и что устроено. Активная фаза войны постепенно заканчивалась, бородачи начали уходить в леса. Гурбарёв был нарасхват. Но он в какой то момент испугался. Понял что начинает что-то терять, что-то очень важное. Он видел таких потерянных. И потом сталкивался с ними часто. И кавказцев и «чеченцев», выгоревших изнутри, чьи действия доведённые до автоматизма, при полном попустительстве совести, приводили к ужасным последствиям. Он знал что будет дальше, он знает как далеко может зайти. Точнее, он знал, что перейдёт черту. А что там дальше за ней, он выяснять не хотел.

Зачем ты убил их Коля? – Простой вопрос ведь, очень простой. Один удар в печень, один в живот, затем шея. Аслан умер быстро, упал на снег, мгновенно истёк кровью. Механически, как консервную банку вскрыть. Ублюдок не знал, не ожидал, не сопротивлялся. Из двух братьев он был самый опасный. Это было бесчестно, грязно, он презирал тех кто так делает… Бежоя он убил ещё более грязно и подло. Он выходил из подъезда, увидел у машину труп своего брата. Это было последнее что он увидел в жизни, Николай подошёл тихо, быстро, как научился, сзади, и перерезал ему горло.
Зачем ты их убил? Ублюдок?
Потому что они это заслужили. Никто не заслужил такой смерти больше, чем они. Не после того что они, мрази сделали. Никто.
Нет-нет-нет. Не смей. Ты их убил, потому что тебе нравится этим заниматься. Ты был бесшумен, ты был безжалостен. Ты испытывал кайф, владея их жизнями. Ты забрал её у них. Ты был на вершине мира когда… ты же профессионал. Сделал всё по науке, тебя не должны были поймать.
Какая разница? Какая на хуй разница?!
Разница в том что ты не должен отвечать за то, что восстановил в мире естественный порядок вещей.
Теперь это так называется? Естественный порядок вещей?
Можно подумать существует другой способ. Нет никакого другого способа. Ты их все исчерпал. Ты пытался поступать. И к чему это привело? Ты убийца, пользуйся этим.
Не хочу тебя слышать. Ублюдок, ненавижу тебя. Слышишь? Ненавижу!
Конечно слышу… идиот. Ты убил двух, всего лишь двух. А сколько их было до этого? Ты думаешь они этого не заслужили? Они были хорошими людьми да? Пионерами да? Комсомольцами? Маму любили, бабушек и дедушек. Все такие хорошие и замечательные. А может у кого то были даже детишки. Детишки выродки…
Захлопнись ублюдок! Вали на хер из моей головы!
О! Они все были такими хорошими! Такими замечательными! Отрезающими головы таким же как ты. Убивающими женщин и детей… ты что мразь, совсем с катушек съехал?! Боишься в ад попасть?! Или боишься замарать свою совесть?! Слушай сюда, Бога нет! Нет не ада, не рая, нет ничего! А совесть, это не то что тебе поможет выжить. Слышишь, ты? Чистоплюй херов.
Дело не Боге, не в аде и не в рае. Дело не в страхе.
Дело в том что ты ссыкло. Ты боишься взять на себя ответственность, боишься до конца жизни видеть во сне лица убитых. Готов переложить эту работу на кого то другого.
Я же мент…
Какая разница кто ты? Мент или бандит. Солдат или наёмник. Обычный честный человек или серийный убийца. Всё это не имеет значения. Важно лишь то, жив ты или нет. Не сможешь отнять чью то жизнь, значит расплатишься своей.
Мы это сделали что бы остаться в живых? Так получается? Просто потому что они угрожали нам? Не потому из-за того что они сделали? Потому что мы стали такими же как они, тварями дрожащими за свою шкуру?
Перед глазом встали те лица. Те милые лица… нет. Нет, мы сделали это, потом что так было правильно. Потому что только так и надо было поступить.
Потому что только так и надо было поступить.
Мы не они, и никогда не будем как они.
О нет, мы не они. Мы гораздо хуже. Мы быстрее, сильнее, умнее. Мы хищник, настоящий хищник.
Я не стану как они. Не стану как эти твари. Я их ненавижу.
Так сделай что ни будь.
Уже сделал. И куда нас это привело?
Пока ещё некуда… научись ждать. Тебе очень сильно в жизни пригодится это качество. Просто жди.
И он просто начал ждать. Перестал думать, задремал.
Через полчаса, когда он уже даже успел подавить свой стресс сном в руку, дверь открылась.

Ноябрь 2010 года. Липецк.

В таких городах вокзалы обычно пустые по утру. За редким исключением все кто мог уехать из дальних уголков губернии, давно уже перебрались в облцентр или же укатили в Москву. Вокруг городов деревенские дома активно заменяли дачи. А начиная с ноября, количество людей ездящих отдыхать на свои участки было слишком мало. Скорых поездов здесь сейчас не было, а с утренней электрички народу сошло всего ничего. Пассажиров было не слишком много, зато вокзальных жителей с избытком. В тени бетонной свечки в 10 этажей (это здесь был такой вокзал) ближе к ларькам шатались местные выпивохи (многие из которых были скорее синяками). Дворник – южанин средних лет, в одиночку, убирал бычки, фантики и бутылки в старую детскую ванночку, установленное на шасси от старой детской коляски. Два киоска на входе были закрыты. При таком количестве людей, сотрудники местного МВД торчали как грибы на опушке после ливня. Патрульные, внутренние войска в форме патрульных, ОМОНовцы, человек двадцать «размазанные» по всей площади. Впечатляющий уровень «профессионализма» спустя рукава (если цензурно и очень мягко), ни один преступник в розыске даже если без мозгов но с нюхом на охотника, никогда бы в жизни здесь не появился. Но по всей видимости областная администрация, по понятным причинам, здорово испугалась произошедшего, поэтому спешила успокоить общественность вот таким вот способом, и вообще традиционно «работала по площадям», рассчитывая на «авось».
«Они бы ещё БТР сюда пригнали, идиоты» - он как раз преодолел пространство к привокзальной площади, полностью ушедшей под парковку. Это место не выделялось решительно ничем, оно даже на вокзал не было похоже. Широкий проспект, дома эпохи позднего хрущёва, самый минимум преимущественно отечественных автомобилей на дороге и более-менее большое количество людей на тротуарах. Перед глазами предстал типовой район типового постсоветского города. Сверху начала накрапывать дождь. Тёмно-синяя «Соната» 2008, вроде как, года, стояла на пустой парковке и резко здесь выделялась. Сотрудники милиции пялились ему в спину, но его никто не остановил. Не попадал под типаж преступника, особенно с такой машиной. «Точно идиоты».
Вдохнул запах новой машины, все иномарки которым не было больше пяти лет, пахли как новые. И эта пахла приятно, дорогим пластиком, хорошим кожезаменителем. Но в машине были ещё вещи, так сказать, не совсем характерные. Полноценная автомобильная рация на милицейской волне. Ну и само собой GPS навигатор. Коля бросил пакет со всем тем важным что там было на соседнее сиденье. Он ещё в поезде обдумал все свои действия… из двух вариантов он выбрал самый простой. Оставалось надеется что старший следователь Протасов был на месте. Всё согласно неписанному кодексу. В мелких городах было проще конечно, гораздо. Это обещал быть чертовски долгий день.