November 10th, 2018

Рождество. новый год. праздник.

Новое дело. 01.

Да, Дамоклов Залив. Да, я таки начал. Страшно собой горд.

Транспортные артерии. Тоннели и мосты, проспекты и лифты. Всё это стало частью жизни людей уже очень давно. Рейнсбург не был исключением из этого правила. То что было новым когда то очень давно, стало древним. По местной системе метрополитена можно было судить то, насколько мир устарел. Рейнсбургское метро было самым молодым в Европе, но ему самому уже было 124 года. Это была паутина ушедшая вглубь земли и в небеса, которой уже некуда расти, уже образовывались рудименты, закрытые станции и даже отрезки линий целиком. Северный централ не был глухой окраиной, он даже не окраину второго порядка не тянул. Это был элитный и близкий к центру города район. Всего восемь станций по второй красной или же по «Стопенцевской» линии, идущей с северо-востока на юго-запад, в центр. Захар к ней ещё не успел привыкнуть. Квартиру он получил буквально три недели назад. До этого он всю жизнь ездил по третьей фиолетовой, она же «Генбель-Сафроновской» линии. Забиваемая народонаселением жилых массивов юго-востока, она была круглые сутки запружена людьми. Рейнсбург никогда не спал, и транспорт следовательно подстраивался под них… он помнил как возвращался в одиннадцать и в двенадцать ночи домой. Как состав с широкими окнами, вычищаемый с завидным упорством всё равно загрязнялся. Как вместе с ним в вагоне ехали пьянчужки из касты канцелярско-офисного планктона и неформалы молодёжных группировок. Как он по той линии возвращался домой и уезжал из дома всегда. Жители больших городов привязываются к тем местам где бывает достаточно часто. Как не странно, к метро это тоже относится. «Стопенцевская» таковой ещё не стала. На ней народу было меньше, что ощущалось особенно сейчас, когда только-только назревал утренний час пик. Публика была более прилизанная (не значит что она лучше или хуже, в лучшем из миров это не имело значение), более официальная. Для отдыхающих день был не подходящий, для туристов время. Поезда здесь были в целом поновее, почище. Хотя пахли они как и пахнут все поезда метро, смазкой, металлом и пластиком. Чемодан стоял рядом, шляпа лежала на коленях. Места в вагоне было более чем достаточно. И так Захар проехал уже больше половины пути. Непривычно, очень непривычно. Телескрины встроенные в окна показывали новости. Седьмой Марсианский, дислоцированный на Титане, двигался в сторону Ио, снова большие проблемы с ручными корпорациями АНГ, точнее с их частными военным компаниями что активно способствовали нарушением рудными корпорациями, договора о разграничении зон добычи. Игра мускулами с одной стороны, и железная решимость защищать своё с другой. Это всё продолжалось уже без малого столетие, с небольшими перерывами. Это всё настолько уже стало частью жизни, что на это и внимание в общем то не обращалось. Конечно, Виталий Семёнович, покойный прадед, участвовал в той самой двенадцати дневной войне на Рудименте Стубборна, но мир с тех пор сильно изменился. Сегодня солдаты больше не щеголяли в форме. Если только на параде или часовыми на посту. Ракеты и корабли, о, их не счесть. Однако именно поэтому всё это и называлось паритетом. В прочем, назвать это гарантией «взаимного уничтожения» тоже уже было глупо. Слишком сильно изменились. Слишком крепкая экономическая спайка блоков. Триполярный мир полностью перенёс противостояние за пределы планеты, ещё до рождения Виталия Семёновича и других прародителей семейства Сусловых и их приезда в новые места, где было много доступной работы и больших возможностей. За три станции до места назначения поезд всё же начал медленно но верно наполнятся народом так, что места всем не хватало, Захар положил чемодан себе на колени, устроив сверху шляпу. Экран с новостями агропромышленного комплекса был загорожен. Судя по большому количеству зонтов, сегодня «Петрел» был ослаблен до минимальных значений, так что над городом прольётся дождь. Может даже будет гроза и немного по штормит. Неожиданно парень ощутил лёгкое беспокойство, за чемодан, точнее его содержимое. Он понимал что опасаться нечего, не первый раз уже ездил с грузом представляющим определённую ценность. Но Захару была свойственна лёгкая форма паранойи. Большое количество народу вызывало ощущение того что чемодан могут звижднуть. Самому Захару эти мысли были неприятны, от них мозг как будто бы чесался. Но когда ты до своих 25 лет, провёл жизнь в «Двухсотсорокопятке», это нормально. В соседних «пятьдесят седьмых» (да, с адресацией была беда) было ещё хуже. Парень смотрел на пассажиров вокруг, такие же как он, в основном это были государственные служащие. Большинство из них, как пить дать, выйдут на «Площади Единства», «1905 года», «Проспекте Веерхольма». Политическом и административном центре региона. Самому Захару надо было выходить раньше. Надев шляпу и взяв заветный груз за ручку, один из многих пассажиров вместе с потоком вышел на «Ремарк». Большом зале с четырьмя путями и фонарными столбами возвышающемся в добрые шесть метров над головами, обрамлённых под старину. Шум и гвалт, поток, выносил Захара сначала вверх по лестнице, затем двадцати метровым коридором до ближайшего растроения. В один из коридоров народу шло меньше всего. Точнее Захар шёл туда в гордом одиночестве. Народ ещё в пути. Он был такой же как и вся станция и сопутствующая инфраструктура, белый свет и стены, небольшая лепнина изображающая что-то отдалённо напоминающее цветы и листья. Этот коридор от других отличало одно. Он заканчивался фасадом из больших стеклянных дверей. Во всю ширину дверей занимал герб с одной большой и двумя «маленькими» шестернями, под которыми была распахнутая книга. В двух метрах от двери, камера отсканировала сетчатку и впустила сотрудника вовнутрь. Если бы это был кто-то другой, пришлось бы жать на кнопку в дальнем углу. Двери распахнулись наружу. Полы и стены из реголита, две большие стойки в приёмной из пластика выкрашенного в цвет дуба. Один единственный постовой, обширных размеров мулат в серой униформе постовой службы средних лет. Джалкин, хороший парень. Разгадывал кроссворды через стереолист. Захар поставил чемодан на стойку.
- Здорово Джалк.
- Доброе утро Захарий Антонович. Вы сегодня рано.
Та через десять секунд мигнула зелёным. Захар подхватил чемодан, но задержался.
- Дела-дела-дела. Ничего краем уха не слышал?
Джалк ухмыльнулся самой добродушной ухмылкой из всех. У него вообще лицо было характерное. Захар в ответ тоже улыбнулся.
- Захарий Антонович, моя работа охранять вход. Я в вашей кухне ничего не понимаю… однако.
Охранник понизил голос, это было необязательно, но сделано это было с большим значением.
- Большое начальство здесь. Кто именно я не в курсе. Но Гаврилевич точно здесь. Это я точно знаю.
- Тебе нет цены Джалк.
- Я бесценен, Захарий Антонович.
Захар мелодично отстучал пальцами по столу, после чего направился к лифтам довольный как удав съевший на редкость жирного и питательного кролика.

Офис представлял бы из себя самую заурядную контору «англоцентрического» типа. С боксами для каждого отдельного сотрудника, лабиринтами коридоров между ними и всего этого, в одном большом зале. Если бы стеклянные стены выходящие на Площадь Мира не венчал потолок на высоте по меньше мере в пятнадцать метров. А в центре зала не стоял памятник Архимеду в тоге, что держал над головой здоровенную шестерню. По бокам от него вверх тянулись две полукруглые лестницы. А за головой великого учёного располагался вход в отдел управления. Как раз на этой самой лестнице стоял лысеющий, невысокий, но выглядевший более чем серьёзно мужчина слегка семитской наружности, одетый в хороший светло бежевый костюм. Увидев в конце пустого офисного пространства Захара он голосом полный энтузиазма ему крикнул.
- Захар! Дорогой мой, поднимайтесь сразу сюда!
Захар помахал ему свободной рукой. Вспомнив что забыл снять шляпу в помещении, но так её и не сняв, припустил вперёд. Краем глаза заметив за окном сорок третьего этажа низкое серое небо и множество капель дождя на стекле.
- Да не бегите! Не бегите, зачем так торопитесь?
Захар ответил первое что в голову пришло. – Так ведь что-то важное, я слышал?
- Если ты торопишься, значит ты уже опоздал. Если же ты уверен что успеешь, торопиться не нужно.
Захар подошёл к краю лестницы. – Доброе утро Ефим Трофимович.
- Доброе утро Захарий Антонович.
Парень наконец сподобился снять шляпу. Ефим Трофимович одобрительно кивнул.
- Лаврентий Дмитриевич нас уже ожидает. А так же Сейзмур и Холберг.
- Ефим Трофимович, а что случилось всё таки?
Они в такт, неторопливо, начали подниматься наверх, к двухстворчатым деревянным дверям.
- Я знаю пока не слишком много. Но это касается «Северной Звезды».
- Стандартная проверка?
- В том и дело что нет. Дело не требует отлагательств. Нам сигнализировали, что вполне вероятно речь идёт о промышленном шпионаже.
Захар встал как вкопанный, уставившись на коллегу ярко горящими глазами. Ефим остановился ухмыльнувшись.
- Полегче, дорогой мой. Пока ещё это только проверка сигнала. Вероятнее всего.
Они дошли до дверей и распахнули их без стука. В большой кабинете обставленном довольно консервативно, с пластиковой мебелью под тёмное дерево и большим дубовым столом, со светильником с зелёным абажуром, сидел мужчина с седыми волосами в шёлком жилете и белой сорочке, с голубыми водянистыми но внимательными глазами, сам достаточно плотного телосложения, но не толстый. Он жестом указал вошедшим на стулья.
- Доброе утро товарищи, прошу, проходите.
Вошедшие уселись напротив своих коллег на противоположной стороне стола. Кареглазой северной европейке с бледной кожей, волосами цвета шатен, с лицом в веснушках, слегка поддернутым наглым носом, подчёркнуто хитрым ртом что привык всё время улыбаться и озорными глазами, в клетчатом облегающем костюме. Чьи длинные волосы были завиты в неуместно легкомысленный хвост. Что одарила Захара таким взглядом, что ему стало слегка неловко, но он ответил ей тем же. Анабет Сейзмур, собственной персоной.
Рядом сидел вечно загорелый и бритый наголову мужчина чуть старше Захара и сильно младше Ефима. Такой же выходец с окраины, с заметными следами турко-германского происхождения на лице. С массивной челюстью, со следами былых драк и ожогов, карими и полными агрессии глазами что всегда помогали без слов донести оппоненту всё что о нём думает их обладатель. Пудовые кулачищи лежали на столе. Не сказать что костюм на широких плечах Орирана Холберга смотрелся неуместно, как раз наоборот. Просто в нём он был больше похож на типичного посетителя клубов на Добрынинской улице. А клубы там довольно своеобразные, если можно так выразиться. Он протянул через стол руку Захару, тот её пожал, рукопожатие у коллеги тоже было своеобразным, мог и сломать если что. Хотя нашёл чем ежа пугать… Начальство поприветствовало работников. Вкрадчивым голосом, как будто тот кто говорил их, заранее всё обдумывал очень долго. Только по факту он их просто выстреливал.
- Итак, утро всем доброе. Мог бы извиниться за столько ранний час собрания. Но у нас есть на то причины. Новости все смотрят? В частности новости современных технологий и науки?
Захар поднял руку, как на уроке. – Там очень обширная сфера знаний. А у меня обширный круг интересов.
Лаврентий Дмитриевич смерил коллегу… интересным взглядом.
- Мы тут все ценим ваш юмор. Но в данном случае речь идёт о концерне «Северная Звезда».
Ориран поспешил доказать что он «домашнюю работу» сделал лучше. Зычным и мощным голосом, как будто он сейчас будет кому то втирать за жизнь.
- Испытание катера «Свельга» прошедшие в эту субботу. Совершил полёт с одним единственным пилотом от Земли до Луны, менее чем за четыре часа. Успешно совершившего торможение над испытательном полигоном над Морем Печали. При том что сами по себе габариты судна, не превышают размеры стандартного персонального шаттла.
Начальник довольно кивнул. – Да, именно так. Лайнира Хаджит, нами всеми любимая испытательница, совершила очередной подвиг. Доказав что для человека нет ничего невозможного. Более того, «Свельга» пока что первый и единственный потенциально межпланетный корабль таких размеров, способных совершить подобное. На этом фоне, само собой, все структуры активно стремятся максимально усилить охрану важных данных и разработок. Госбезопасность и министерство обороны, как вы сами понимаете, этот проект курировали с самого начала. Но в воскресенье, к нам их организации пришла анонимка. В ней заявляется что в верхних иерархии компании, действует человек занимающейся промышленным шпионажем. Конечно, это и дело в первую очередь ГБСБ. Но если речь идёт о проблемах именно внутри самой компании, то как вы понимаете, это непосредственно входит в наши обязанности.
Не совсем понимаю, зачем нам реагировать на анонимку? – Спросила Анабет. – Да, проверить мы их конечно должны…
- Потому что сегодня ночью, директору компанию, её заму, главам отделов разработок и службы безопасности, некий аноним, прислал технические данные о прототипе, которых никто за пределами компании знать не мог и не должен был. Однако, по какой то причине, эти данные оказались за её пределами. Человека пославшего эти данные, уже ищут все кто может. ГБСБ естественно ищет шпионов наших уважаемых соседей по планете, федералы видят здесь происки преступных и экстремистских организаций.
А какова наша позиция? – Уточнил Захар.
Ответил ему Ефим. – Наша позиция на сей час такова, что у нас нет никакой официальной позиции. Но наша задача проверить самую явную и логичную версию. Происки конкурентов и внутреннюю коррупцию внутри «Северной Звезды».
Слово снова взял Лаврентий Дмитриевич. – Толкучка на деле будет знатная. Поэтому говорю сразу, так как никто из вас ещё в таких мясорубках не бывал. Нас в таких делах обычно не очень любят. Федералы смотрят на нас как на праздно шатающихся зевак лезущими не в своё дело. Госбез как на… - начальник явно хотел прямо сказать, как на что на них смотрят сотрудники госбезопасности, но сдержался. -…вносящих сумятицу индивидов и занозу в пятке. В любом случае, сейчас вы всей гурьбой собираетесь и уезжаете в Эйч-Кью компании. Где вас ждёт беседа с президентом компании и членами совета директоров. И вообще всеми сотрудниками скопом. Пока не поймёте где копать. Именно вас я выбрал, потому что вы пожалуй самые несносные сотрудники в моём офисе…- троица от таких слова слегка ошалела. Даже не успев задуматься о том что будет дальше. - …и именно вы больше всего подходите для такого дела. Так что слушай мою команду – по машинам, езжайте и разбирайтесь. Все отсчёты по делу, каждый вечер через конференцию. Свободны. Всем не пуха.
Все трое молча вышли из-за стола и поспешили покинуть кабинет. Ефим Трофимович окликнул Захара.
- Товарищ Суслов, задержитесь пожалуйста.
Захар остановился как вкопанный и развернулся. Двое его начальников сейчас на него смотрели, очень внимательно смотрели. Он инстинктивно заложил руки за спину и поднял голову.
Вы ведь уже у нас занимались делами. «Саврасов Консалтинг»? Не так ли? – Поинтересовался Лаврентий Дмитриевич.
- Да, это было моё третье дело.
- Вы сумели доказать невиновность человека, обвинённого в неуплате налогов. При том что прокуратура тянуло одеяло на себя, и очень сильно. Это ваше седьмое дело. Хотя вы работаете у нас не очень долго. Года полтора?
- Год и восемь месяцев, сударь.
- Это дело будет гораздо сложнее и обширнее всем всё что вы занимались до этого. Далеко не все, даже весьма опытные сотрудники, занимались подобным ранее. Вы это понимаете?
Захар не сразу нашёлся что ответить. Мозги закоротило. – Я вас не подведу!
Это было излишне громко. Ефим засмеялся. Директор тоже от комментария не воздержался.
- Господи! Как всё серьёзно. Расслабься сынок, ты же не в армии, Бога ради.
Волнуется парень. – Ефим Семёнович посмотрел Захару в лицо. – Он справится. Глаз меткий, считать умеет, мышление нестандартное, учиться быстро. Ему бы в полиции работать, а он у нас. Где сыто и тепло.
А вот это сейчас было не очень приятно. Но буквально несколько секунд.
- Он мой сменщик, а может и твой.
- Ага, а может и самого министра. Ты прекращай чесать, Ефим Трофимыч. Езжайте уже, оба.
Оба покинули кабинет, внизу у лестницы их ждали остальные, с нетерпением смотря на часы.
- Вы это про полицию серьёзно?
Ефим Трофимович посмотрел на Захара серьёзно. – Слушай, ну ты не обижайся. Я так, для красного словца. В конце то концов, в хорошей и сытой жизни нет ничего плохого… мы делаем важное для нашего великого общества дело. Это не менее важно чем ловля преступников. Это вопрос здоровья экономики. А раз это вопрос экономики…
Они сказали уже хором, все четверо. – То это вопрос процветания.
Ефим хихикнул. – Не зря учил я вас столько времени. Горжусь вами. Марш в гараж.