October 27th, 2018

Экспресс

Лемищев продрал глаза с большой долей недовольства. Он устал, правда устал, но уснуть не получалось уже довольно долго. Он не выспался ночью, не смог уснуть в такси. Когда он зашёл в купе, он заперся и за затемнённым окном не расстелив кушетку упал прямо на неё провалившись, как надеялся (хотя в таком состоянии он ни на что не надеялся, честно говоря) на всё время поездки. Но вместо этого проснулся уже через полтора часа. Перегнувшись вытянул из под кушетки свой чемодан. Красный огонёк мигал - терпимо. Перестраховываться давно вошло в привычку. Какой то пурпурно-бежевый бархат, пластик разукрашенный под тёмное дерево, совершенно неуместное сочетание. Или точнее непривычное. Лемищев дотянулся до чёрного окна с неясными силуэтами за ней. Одного касания пальцем хватило что бы снять блокаду. Оранжевое марево до горизонта, во все стороны куда не глянь. Было светло, настолько ярко что казалось будто барханы светятся. Солнце ещё сползало на запад, но голубое небо уже становилось тёмно-синим. Самые яркие звёзды уже были видны где то там внизу. И ни малейшего следа цивилизации, по крайней мере видных глазу. Одно из немногих мест на Земле где их ещё не было. Если не считать крайне немногочисленных деревень. Но даже на такой скорости можно было наблюдать как песок дыбится от ветра, превращается в песочные облака.
Пассажир пощупал рёбра слева под шёлковым жилетом тёмно-синего цвета. Жакет внутри слегка прогнулся под рукой. Индикатор над массивной дверью, маленький квадрат, показывал +22 внутри. Одев серый пиджак мужчина с выцветшими голубыми глазами светлыми волосами взявшись за зернистую ручку чемодана покинул купе.
Коридор по размеру тянул на площадку подъезда в какой ни будь социальном муравейнике, настолько он был большим, разве что здесь было почище и вместо пенобетона был пластик. На полу был персидский длинный ковёр, от двух лестниц с обеих сторон, по семь дверей с каждой стороны. Мягкий жёлтый свет от блинчатых абажуров в потолке разливался по помещению. Было относительно тихо, мерный гул идущих снизу и людской шум откуда из-за пределов этой части вагона. Вторая палуба, спальные места. Первая палуба, багажный отсек и санузлы. Третья палуба, в общем то самое интересное что здесь есть. Чемодан был увесистый, не тяготил конечно, тяготило скорее содержимое.
Третья палуба представляла из себя впечатляющее зрелище. Под стеклянным потолком через которой виднелось темнеющее синее небо и солнце, расположилась восточная чайная. Конечно не в чистом виде. За круглыми столами где то народ сидел на пуфах, но большинство на тканево-пластиковых стульях. Боковые окна «сползающие» от стеклянного потолка, были увешаны фиолетовыми занавесами. Сидящих здесь было больше чем мест в купе, по билетам. Не все ехали до конца маршрута. Это была довольно пёстрая публика. Бедуины в балахонах, нильцы в приятных выходных костюмах, дамы были одеты разнообразно, персидские барышни и европейки без головных уборов, их тут было чуть меньше чем мужчин, арабки в платках. И платья и костюмы всех фасонов и расцветок. Слышались мягкие и ненавязчивые звуки дудука, исполняющие некие древние и на подсознательном уровне знакомые всем мелодии. В воздухе пахло благовониями, терпким запахом табака, арабским кофе и чёрным чаем. Набор из продуктовых полуфабрикатов компенсировали всеми видами напитков, фруктами и восточными сладостями. За стойкой моложавый мужчина средних лет, не совсем арабской внешности (наверное один из местных народов), в костюме мягко-бордового цвета встретил гостя приветливой полуулыбкой и почтительным полукивком. Говорил он на хорошем русском с лёгким акцентом Тунисца или Триполитанца.
- Добро пожаловать на борт господин. Чего изволите в этот вечер?
- Что-то что бы не уснуть. Коль не спиться. Алкоголь ещё ведь нельзя да?
- Аллах велик господин, и аллах пока ещё не спит. Но когда солнце сядет, а это случится…
Мужчина посмотрел на часы, на удивление старинные и большие часы со стрелкой в оправе под расписное дерево, висящие над передней лестничной площадкой и выходом из вагона.
- … в течении ближайших двух часов, мы сможем предложить вам весь алкоголь что есть в наличии. И посмею заметить, наш алкоголь лучший что вы можете приобрести в пустыне. Ну а пока, позволите вы мне предложить вам чаю или кофе? Может быть поужинать?
- Чаю с чебрецом и мятой.
- Эрл-Грэй, с чебрецом и мятой.
- Валяйте.
- Прошу вас, устраивайтесь за одним из тех столов. Я подойду к вам через пару минут.
Круглый металлический стол с причудливыми геометрическими узорами был пуст, хотя места здесь вполне уверенно хватило бы для троих а то и для четверых. За занавеской оранжевое марево по прежнему расплёскивалось во все стороны, доходя местами до скалистого горизонта. Пассажир поставил чемодан под стол усевшись у самого окна. Где то там за горами, далеко на севере, было море. А небо постепенно окрашивалось в тёмно-розовые и какие то пунцовые цвета. Лемищев наконец смог расслабиться. Ему нравились поезда. В этих путешествиях, из города в город через полконтинента на сухопутном транспорте, было что-то притягательное. Что-то будоражащее. Даром что перевозчики стремились обеспечить для пассажиров все условия. Он сидел спиной к большей части вагона. Перед ним была лишь лестница ранее по которой он поднялся и ещё три столика. Один из них пустел. За другим сидело двое нильцев. Нильцы в них распознавались легко, у персов стиль одежды был всегда более деловых. Нильцы тоже любили костюмы, только дорогие и вычурные. Трое граждан, двое одинакового молодого возраста и один постарше, тот что постарше был поплотнее, молодые сухие и поджарые судя по всему. Они употребляли довольно щедрый ужин под большой металлический чайник, из маленьких и узких стаканчиков. За другим столиком так же устроился одиночка. Это был служака, в «выходной» светло серой форме офицера орбитального патруля, судя по погонам, в звании Старшего Лейтенанта. Мулат не шибко внушительной но отнюдь не робкой комплекции неопределённого возраста, сидел к Лемищеву полубоком, читая с планшета, судя по всему книгу, под чай с финиками. На поясе у него из-за ремня торчали белоснежные перчатки, а на поясе покоилась такая же белая кобура под стандартный флотский «Харфилд МД9.3.». Пассажир положил на стол комлинг, аппарат размером со штуку, что раньше называли маркером. И зацепив пальцем, вытянул из него лист умной бумаги, развернув его на столе. Он если честно и сам не знал зачем это делает. Читать новости последних несколько часов вошло в привычку, хотя он прекрасно понимал что в мире ничего не изменилось за то время что он проспал. Но привычка, как известно, великая вещь. Вебия вывела ему топ новостей последнего часа. Которые мягко говоря не удивляли: Теракт на Пилоне-8, крушение сухогруза над Морем Москвы, Жанетта Скай подралась с третьей женой своего мужа прямо посреди модного ресторана… остальное даже как то в голове не отложилось. Это просто было, и в этом не было ничего не хорошего не плохого. Ещё один день в лучшем из миров… будь он неладен. Он ещё раз перепроверил время прибытия вместе со всеми остановками. Восемь часов. Восемь часов ни о чём не думать и не волноваться. Просто сидеть и отдыхать. Может быть он даже снова отправиться в купе и уснёт. Иногда всё время думать о сохранности груза сознание попросту уставало… кстати о нём. Лемищев снова взглянул на индикатор на чемодане, он горел красным. Красный индикатор информировал о том что контейнер не деформирован. В прочем деформировать его было сложно. Чемодан был собрал из пуленепробиваемого композита, и выдержать любые повреждения от падения с пятидесятого этажа до очереди из пулемёта в упор, без какого либо ущерба для содержимого. Замечательная штука в общем. Если сильно не задумываться о том что внутри, и сколько это стоит. Не то что бы пассажиру было в новинку цеплять себе на спину мишень. Но тех денег что ему должны были заплатить за перевозку, должно было хватить на то что бы навсегда уйти из бизнеса и заняться… да чем? Чем заняться?
На «колпачке» в верхней комлинка замигал синий огонёк. На индикаторе вниз по корпусу было выведена надпись «Скрытый номер». А, ну понятно. Вот же уроды… Но что делать?
Лемищев отвинтил «колпачёк» с нижней части, разделил его на два маленьких кружочка. Один всунул в правое ухо, другой прицепил к горлу, после чего щёлкнул по клавише опять же на верхнем колпачке. Ответ получился излишне резким, и не то что бы он так планировал.
- Зачем звоните?
- Это вместо приветствия?
- Не надо отвечать вопросом на вопрос, вы не в синагоге. Какого хера вы мне звоните?
- Ты излишне груб, это меня нервирует. Мы ведь должны проверить сохранность груза?
- Во первых. Вы заплатили мне за то что бы я доставил ваш груз. И одно из главных условий его сохранности, отсутствие какой либо связи со мной, на протяжении всего пути. Вам в голову не пришло что линию могут прослушивать?
- Курьер, ты считаешь меня за полного идиота. Я это прочёл ещё при первой нашей встрече…
Тут Лемищева реально злость взяла. Так что он повысил голос, и сильно.
- Не упоминайте нашу встречу!
Нильцы не повернулись, для арабов подобная экспрессия не была чем то из ряда вон. А вот офицер на пару секунд обернулся. Курьер понимая что сейчас может привлечь внимание (и только поэтому) сбавил обороты.
- Не упоминайте обо мне, не говорите «мы», и вообще не связывайтесь со мной. Я получил груз, получил конечную точку маршрута. Я доставлю вам груз и получу вторую половину суммы. Такова схема. Она всегда работает именно так. Вы своими звонками подвергаете всю акцию риску. Вы это понимаете?
- Хорошо чешешь, мне нравится. Люблю профессионалов.
«Вот же сука» подумал Лемищев, но сказал другое. – Я дал гарантии, груз будет доставлен, условия выполнены. Больше никогда не звоните мне. Я сам с вами свяжусь в точки сброса. Вам понятно или нет?
- Ладно-ладно. Ты конечно прав, курьер. Как там тебя зовут?
В этот момент курьеру захотелось заорать. Но с той стороны засмеялись.
- Да шучу! Шучу я! Не ссы, всё идёт по плану. Больше звонить не буду.
Не дожидаясь конца сеанса, пассажир сорвал с переговорные устройства кинув их на стол рядом. В этот самый момент возник бармен… или как их здесь называли. Водрузив на стол узкий высокий чайник из металла, со стеклянным пузырём внутри и поставив на стол схожий по дизайну стакан. После чего подняв чайник над столом, удлинил струю, что бы не пролить мимо не капли. И у него получилось. После чего поставил чайник на стол.
- Ваш чай заваривается, но вы уже можете его пить.
Парень был само очарование. Лемищев ответил полуулыбкой. – Спасибо, пока всё.
- Если что, обращайтесь ко мне. Я в двух шагах от вас.
- Шукран.
Курьер подув, отхлебнул горячего чая. Он был действительно хорош.