July 11th, 2018

проблема. проблемы. братан. чувак.

Июнь месяц. Часть 2.

Ну что, заканчиваем июньский цикл. Кратенько.

Ссыль на первую часть.
https://fuflopisatel.livejournal.com/138548.html

15 июня, день открытия Чемпионата Мира.
Если идти от Курского вокзала вверх, в исторический центр. Или же наоборот спускаться от Маросейки и Китай Города вниз, к Яузе. Вы попадёте в одно из тех самых мест в Москве, тех самых, где витает дух города, старого города. Вдали от фешенебельных бутиков и сверхдорогой недвижимости высокобуржуазных жителей самого центра.

В этот раз я поднимался снизу вверх (что бывает нечасто). Преодолевая маршрут по улице Воронцова Поля.

Путь наверх, или если конкретнее, на запад.







Collapse )
проблема. проблемы. братан. чувак.

Чисто интернетное.

Если посмотреть панорамные фотографии по регионам. Например фотографии того же Липецка за 2011 и 2016 год, разница в глаза бросается очень сильно. В лучшую сторону.
Качество машин. Городское окружение. Дорожная инфраструктура. То есть вопреки всем чудовищным долбоебизмам, а их у нас много. Кто-то делает очень дохуя.

Могу в принципе сказать, что это от местных всё сильно зависит. Но ведь откуда то они во власть пришли. Итак практически везде. Не смотря на все вопли.
Кроме Омска. Так что есть с чем сравнивать.

Мне много чего не нравится, не то что происходит у нас с социалкой. Не чудовищный бардак и паскудство сверху донизу. Не невнятная политика по ближнему зарубежью (точнее полное её отсутствие).

Но надо отдать должное, что страна идёт всё же скорее вперёд, пусть и делая по три шага назад, чем идёт строго в жопу.

То что мы можем ещё там оказаться, если и будем и дальше хуйнёй страдать, вместо того что бы расстрелять министра здравоохранения, это уже другой вопрос.

З.Ы. Вопреки сложившемуся мнению, ваш почётный слуга не настолько долдон, что бы судить о жизни в стране только по фотографиям. Кое что он и сам видел, хоть и не очень много. Моё мнение от этого только усиливается.

Может быть гораздо хуже.
проблема. проблемы. братан. чувак.

Вступления Рекрута. Дополнение.

Начало вот тут. https://fuflopisatel.livejournal.com/143061.html

СИЗО военной прокуратуры. Астрахань. Июнь 2001 года.
Помойная яма. Тут даже комнаты допроса воняли сыростью, с потрескавшейся штукатуркой. Единственное чего здесь не было, это тараканов, они все сбежали туда где есть что пожрать.
Сказать что на парня было страшно смотреть, это ничего не сказать. Фактически на нём живого места не было. Набухшие синяки и кровоподтёки по всему лицу, по рукам. Майка местами прилипла к телу. Глаза были злыми, уставшими, но внимательными. Он заметил что сюда пришёл новый человек.
Через стол стоял человек в белой рубашке и красном галстуке. Мужчина лет тридцати пяти, с чертами лица высеченными из камня, с цепкими голубыми глазами. В руках у него была увесистая папка личного дела, он положил её на стол, сам сел напротив. Стул под ним надсадно и предательски заскрипел.
- Советник Карпухин ваше дело больше не ведёт… это его мрази вас так?
Парень промолчал, только оскалился, зубы были в крови.
- Понятно… он за это ответит, не переживайте.
Парень обратил внимание, что его гость, не смотря на деловой стиль одежды, был не шибко хорошо выбрит и загорел. По всей видимости, в кабинете он сидел не то что бы очень часто. Любопытно.
- Я Капитан Герберг. Александр Иванович. И я буду теперь вести ваше дело. Старший Сержант Барков, Егор Юрьевич.
Парень нашёлся что ответить. Говорил он не то что бы с трудом. Но он уже попросту устал. – Я уже всё рассказал. Всё в этой папке.
- Ага… я вам сразу скажу. Советник Карпухин славно поработал над тем, что бы выставить вас виноватым во всём происходящем… они пытались из вас выбить признательные показания. Но я вижу, что успеха они не добились.
Барков посмотрел на Герберга тот, что тот понял, что если бы не его физическое состояние, он бы его сейчас удавил. Учитывая хорошие два метра ростом и крепкую физику, он мог.
- Это хорошо… ваши показания здесь тоже есть. Вы написали их от руки, и кое кто здесь, проследил что бы от них не избавились… не всё ещё потеряно в датском королевстве… Расскажите мне, почему вы сделали то что сделали. Как это было?
- Это была самооборона. Они подкараулили меня в хозблоке, окружили, Капитан Патрушев ударил меня по голове. Старший лейтенант Бакланов вытащил выкидной нож. Патрушев и Валанян попытались меня удержать.
У них не вышло… - Герберг открыл папку на нужной странице. – В результате Валанян получил удар ножом в грудь, и скончался, Бакланова вы толкнули и он разбился насмерть ударившись головой о угол тумбочки. А Капитану Патрушеву вы сломали правую руку и челюсть, попутно стукнув его головой об стену так сильно, что у него случилось сотрясение мозга… одной физической силы тут недостаточно… где так драться научились?
- Я из Сарапула. У нас по другому не живут.
Капитан оставил папку открытой, но в неё не смотрел. Смотрел на Баркова. – Вы утверждаете в своих показаниях, что командование вашей части, виновно в хищении и продаже крупных партий оружия боевикам на той стороне, и бандитским формированиям здесь, в каспийском регионе. Вы хотели поступить правильно, и с умом. Вы написали обвинительную записку, указав в ней факты, и обратились с ней в военную прокуратуру. Где её приняли, пусть и с большим скепсисом. После чего вас попытались убить. А после того инцидента поместили сюда, три дня назад… То что я вам скажу, должно остаться между нами… вашего честного слова будет достаточно.
Барков молчал.
- Мы уже давно следили за вашей военной частью. Подозревая что под покровительством полковника Бесстужева, осуществляется продажа оружия и боеприпасов чеченскому подполью и другим террористическим организациям. У нас не было достаточно доказательств, до того как они попытались вас убить. К счастью, вы оказались крепким орешком. И они до сих пор вас не раскололи…
Барков засмеялся, видно было, что ему давалось это нелегко.
- Я решил хотя бы раз в жизни поступить правильно…
- Скажите мне, Старший Сержант, почему вы решили пойти в армию, да ещё и добровольцем на Кавказ?
Барков посмотрел на собеседника. – А что мне делать в Сарапуле? Я только драться и умею… и потом, если мы черножопых не остановим, от страны что останется? Вырежут всех. Так я думал…
- А теперь?
- Теперь я вижу, что нам черножопые не страшны. Мы ещё хуже.
- Тем не менее, вы рассчитывали поступить правильно. И сделали всё необходимое.
- И что со мною теперь будет?
Герберг встал со стула, и прошёлся в угол и без того не большой комнаты. Лампочка под потолком предательским мигнула.
- А будет теперь вот что… во первых. Вы отправляетесь в госпиталь министерства обороны в Волгограде. Где вам окажут всю необходимую медицинскую помощь. После чего, вы будете официально считаться прошедшим воинскую службу, и вернётесь домой.
Капитан получил именно ту реакцию, которую рассчитывал. Он её ждал. Глаза злые, сердце требует возмездия…
- А с этими что?
- Сержант Барков, следствие вести невозможно. Вернуть тебя в камеру, означает тебя отдать на съедения шакалам. Ты уже сам понял, что живым отсюда не выйдешь. А даже если тебя не найдут повесившимся в сортире, они сделают всё что бы выставить тебя хладнокровным убийцей трёх офицеров. Ни про какую самооборону речи не пойдёт даже близко. Поэтому моя обязанность, зная что ты не виноват, вытащить тебя отсюда, и доставить домой. В Астрахани тебе оставаться тоже крайне не рекомендуется.
- Значит всё?
- Нет Барков, не всё. Они своё получат. У нас есть все основания под них копать. И я тебя уверяю, мы их всех закопаем. Даром, в Москве, в министерстве обороны, тоже заинтересовались тем что здесь твориться. Так что ты можешь с чистой совестью ехать домой. И я тебе гарантирую, что о тебе никто не вспомнит… а есть ещё один вариант.
Егор посмотрел на Капитана. Он кажется начала что-то понимать. Герберг продолжил.
- Я вижу в тебе человека, которому не всё равно. Ты пришёл сюда служить своей стране, но они тебя предали, попытались сломать. Но не добились своего. К тому же, как ты и сам сказал, ты умеешь хорошо драться… какое бы дерьмо вокруг не происходило. Всегда важно помнить то, что есть вещи которые запятнать нельзя. Именно поэтому ты сделал то что сделал. Если ты откажешься, ты просто вернёшься домой, это уже решённый вопрос. А можешь выслушать те два слова, что я тебе скажу. Мне нужно лишь твоё согласие.
Егор подумал несколько секунд. Но любопытство взяло вверх. – Слушаю.
- Пойдёшь к нам?

Петрозаводск. Май 2003 года.
Город с красивым названием и отнюдь не бедной историей, был относительно мал и расположен в таком месте, что далеко не каждый знал куда надо пальцем ткнуть в карту, что бы его найти. В связи с этим немногие люди знали, о том что город был расположен на берегу Петрозаводской бухты, и практически со всех высотных зданий в городе, можно было наблюдать водную гладь Онежского озера уходящего далеко за горизонт, одного из многочисленных внутренних «морей» России. Сегодня было прохладно, май в Карелии не самый тёплый месяц, тем более у водной глади. Поэтому прохожие в облачный но солнечный майский денёк, старались выходить всё же в весенне-осенней одежде. Павел Константинович себе не изменял, статный, в очках придающих и без того далеко не глупому лицу во истину академические черты, хорошее длинное пальто было расстёгнуто, под ним строгий и весьма приличный костюм. Для этого человека, хороший костюм не был частью этикета, он действительно очень уважал то реноме, что было им создано когда то очень давно. В прочем тот молодой человек, стоящий у неспадающих вниз, от дорожки к воде уложенных булыжников, тоже имел свой стиль. Кожанка с пролетарской кепкой смотрелась очень аутентично. Человек и в правду был молод, наверное ему не было ещё и тридцати. Молодой и злой. В кафе что стояло на границе чащи парка и набережной громко играл «Мумми-Тролль» и шумела какая то компания молодых людей, несколько из них стояло на выходе и веселились. Но звуки музыки уносило эхом залива. Павел Константинович подошёл к парню. Оба посмотрели в сторону воды.
- На редкость ухоженный у вас город, приятный.
- В республиканском статусе есть свои плюсы, не надо все деньги отдавать в Москву. Да и финны деньги вкладывают… сказал бы что рад вас видеть. Но откровенно говоря, ваши визиты меня озадачивают. Хотя, за то что я не сел, спасибо.
- Однажды, я совершил тоже что и вы. Гордиться здесь нечем, но и стыдиться тоже.
- Павел Михайлович… так кажется?
Парень посмотрел на гостя. Широкое лицо, карие глаза, острый нос. Лицо не злое, но с неким оттенком какой то печали и сосредоточенности.
- А вы Гурбарёв, Николай Петрович.
- Ну вот, это выяснили… что вам надо то от меня?
Такая резкость с оттенком равнодушия Павла Михайловича слегка позабавила, но в любом случае не удивила.
- А вы сами как думаете?
- Думаю что я для вас бесполезен. В уголовке я от силы год. Два года на улице. Образование получил заочно… я никто.
- В Чечне бывали.
- Не люблю вспоминать.
- Вы хороший милиционер.
- Я им был… мужики ничего не смогут сделать. Да и я бы не стал. Я знаю что после такого меня уволят. В лучшем случае переведут, и то шансы мизерные. Я не буду спрашивать, кому вы сунули, что бы доказательства испарились…
- Вы проницательны Лейтенант, но вы сильно переоцениваете наши возможности. Мы никого не запугивали, и никого не подкупали. Документы были просто изъяты. Тонкие бюрократические манипуляции. Не более того.
- Это наводит меня на размышления.
- Я бы соврал, если бы сказал что мне от вас ничего не надо. Однако я считаю, что вы не заслужили того что бы сидеть в тюрьме. Тем более что у братьев Сурбаевых, там много соратников. А прокурор Митьковский твёрдо вознамерился вас отправить отнюдь не на спецзону.
- Но теперь мне это не грозит?
- Нет, и вы ничего нам не должны.
- «Нам», не вам. Кого вы представляете? Вы не из ФСБ, похожи, но нет, явно из нашего аппарата. В Москве новые методы?
- В Москве призрак будущих погромов. Город одна большая помойка.
- Как и вся страна. Но всё это лирика, и не является ответом на вопрос.
- Я представляю интересы организации, которая ставит своей целью наведения порядка в стране, скажем так, более резкими и жёсткими методами, чем те что предлагаются законом.
В их сторону направился здоровенный парень в тельняшке. Детина с приветливым и простоватым славянским лицом. По шкале от «совсем чуть-чуть» до «в полное говно» он был где то посередине. Подойдя к стоявшим у берега он представился предельно вежливо.
- Здравствуйте уважаемые. Разрешите сигареткой угоститься.
Павел Константинович достал из пальто пачку «Кэмел» и протянул его «десантнику». Тот взял две и сказал и ослепительно улыбнулся. – Спасибо уважаемые.
Николай заметил татуировку на правой руке «Грозный 2003».
- Давно вернулся?
«Десантник» посмотрел на Николая, улыбнулся, глаза его плясали и одновременно смотрели вперёд. – Вчера утром. Бывал?
- В двухтысячном.
Десантник протянул руку. – Старший Лейтенант Панкратов, Псковская Воздушно Десантная. Для друзей Паша, он же Бубен.
- Сержант Гурбарёв, 506 мотострелковая. Для друзей Коля.
Бубен аж засеял. Хлопнул Колю по плечу. – Ладно, вы если чё, приходите. Посидим, да?
«Десантник» удалился обратно в сторону кафе. Павел Константинович хмыкнул. – Боевое братство… знакомо.
- Это ирония?
- Нет… я многих друзей там похоронил. И не только…
- В курсе как нас там свои же имели?
- Лейтенант, нас всех имели, в своё время. Но вы поступили правильно…
Самопальность компакт диска в кафе вскрылась, когда после «Муммий Тролля» внезапно заиграла кавер версия «Dr Feelgood», которая пыталась подражать Motley Crue играя на балалайках, получилось забавно.
- Не надо пытаться меня убедить в том что то что я сделал верно. Я это и без вас знаю. Дело не в этом. Я знаю таких людей как вы, я их видел… и знаю тех кто пошёл на таких как вы работать. Я не наёмный убийца.
- Как и я… но нейтрализовать душегуба, на счету которого с десяток убитых, это разве не благородно? Вы сами всё знаете, всё видели. Мне не надо вам рассказывать, как далеко и давно всё зашло. Страна может уже и не разваливается на части. Но обстановка крайне тяжёлая. Иные регионы мы вообще не контролируем, коррупция повсеместная и всеобъемлюща… мы хотели что-то сделать. И предприняли шаги, необходимые для наведения порядка.
- Всё дело в порядке?
- Нет, всё дело в людях. В людях, которых мы спасли… вы отомстили за убитых. И не допустили новых жертв. Я знаю, лично, какую боль вы испытываете, зная что не смогли спасти тех женщин. Я многое о вас узнал. Знаю что вы помимо всего прочего, были хорошим солдатом. Именно это вас, во многом, побудило пойти в милицию. В наше то время, в нашей богоспасаемой стране.
- Меня ваша агитация утомила… - Коля решил сбавить обороты. Идеи Павла Константиновича были ему близки. Просто он не любил когда лезли в душу, но он же в этом не виноват… - В двух словах, что вы хотите что бы я делал?
- Находить конченных отморозков и нейтрализовать их. Вашими собственными методами. Вас никто не будет принуждать действовать так, как вы считаете неправильным… откровенно говоря, это для нас роскошь которой мы не можем себе позволить. В сложившееся ситуации.
- Теперь я ваш Бэтмен?
Павел Константинович засмеялся. – Я уже забыл что вы за поколение… о да. Именно так. За последние пару лет мы сумели неплохо подчистить криминальные группировки в центральных регионах. Навели относительный порядок в стратегически важных точках. Но в стране по прежнему творится полный беспредел. Но это не самая большая проблема. Мы не говорили о явных девиантах… если вы изучаете криминологию, то знаете сколько уходит времени в тех же США, на которые наши политики молятся, на ловлю серийных убийц. Больное общество плодит серийных убийц, наше к сожалению не является исключением. Но если мы будем пытаться преследовать этих людей законными методами, мы не достигнем никаких результатов кроме тех что всю страну завалит трупами. Хотя уже давно…
- Я не в восторге от вашего предложения. Но я подумаю.
Сзади в кафе началась явная потасовка, сопровождаемая отборным матом, которых даже вакханалия «Скутера» из колонок не могла перекрыть. Николай тяжело вдохнул. На что Павел Константинович улыбнулся.
- Подумайте над моим предложением. Ну а пока, идите выполнять свой долг.
- Ага.